Как стать дознавателем в полиции

Гирько Сергей Иванович, начальник ВНИИ МВД России, заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор, генерал-майор полиции.

Статья посвящена организационным и правовым проблемам регламентации производства дознания полицией.

Ключевые слова: дознание, орган дознания, полиция, нормативное регулирование, структура подразделения дознания.

The article is devoted to organized and legal problems of regulation of proceeding of inquiry by police.

Key words: inquiry, agency of inquiry, police, normative regulation, structure of subdivisions of inquiry.

Говоря об организационных и правовых проблемах регламентации производства дознания полицией и ее органами в условиях изменяющегося законодательства и ведомственного нормативного правового обеспечения МВД России, необходимо отметить, что ситуация напоминает начало 90-х годов прошлого столетия. По сути, мы имеем дело с серьезным откатом назад, обратить вспять который необходимо в самое короткое время. Однако по порядку.

В начале 90-х годов, а точнее в 1992 г., 16 октября, появился ведомственный Приказ N 368, который впервые утвердил положение о специализированных подразделениях дознания милиции общественной безопасности (далее — МОБ). Тогда решение данного вопроса было более чем актуально, поскольку основной объем работы по производству дознания, а также осуществления досудебной подготовки материалов в протокольной форме выполняли сотрудники именно этих подразделений. Со временем специализированные подразделения дознания укрепились кадрово, штатно, обеспечивая достаточно высокое качество производства дознания, по многим параметрам нисколько не уступающее позициям ведомственного предварительного следствия. При этом специализированные подразделения дознания обоснованно приобрели статусное положение координатора всей процессуальной работы (в том числе по дознанию) в МОБ, оказывая методическую поддержку тем категориям сотрудников милиции общественной безопасности, в функции которых входит уголовно-процессуальная деятельность: участковых уполномоченных, инспекторов по делам несовершеннолетних и др.

Именно опыт работы специализированных подразделений дознания позволил обосновать внесение изменений в УПК РФ, когда процессуальные полномочия начальника органа дознания были распространены на его заместителя. На указанные должности были назначены начальники специализированных подразделений дознания, и именно они, как наиболее квалифицированные специалисты в области производства дознания, и возглавили всю процессуальную деятельность МОБ. Эволюция функции дознания в МОБ растянулась более чем на 15 лет.

Характерно, что аналогичного процесса не происходило в криминальной милиции (далее — КМ). Причина в одном — оперативные сотрудники КМ работали в основном по уголовным делам и материалам, по которым обязательно предварительное следствие. Основную долю процессуальной работы по таким делам, как известно, выполняют следователи органов внутренних дел. Тем самым в данном случае сохранялся некий административный рычаг, позволяющий не допускать переложения процессуальной деятельности следователя на первоначальном этапе расследования на оперативных сотрудников. Достаточно глубокие рассуждения в этой части, прогнозы развития данной ситуации, в том числе в случае централизации следственного аппарата в стране в целом, нами предпринимались в исследованиях неоднократно . Надо сказать, что ситуация развивается именно по этому вектору.

Гирько С.И. Уголовно-процессуальные функции милиции: Монография. М.: ВНИИ МВД России, 2003. 115 с.; Гирько С.И. Деятельность милиции в уголовном процессе. М.: Экзамен, 2006. 558 с.; Гирько С.И., Скударева Н.И. Дознание в органах внутренних дел: история и современность: Учебно-методическое пособие. М.: ВНИИ МВД России, 2006. 204 с.

В Федеральном законе «О милиции» процессуальный статус обеих милиций был также закреплен. В частности, в ст. 8 указанного Закона говорилось, что милиция общественной безопасности является органом дознания, а соответственно, в ст. 9 сказано, что криминальная милиция также является органом дознания.

Заметим, что данные акценты в базовом законе расставлены были не случайно. Дело в том, что УПК РФ в целом ряде статей, посвященных дознанию, устанавливал процессуальную компетенцию исключительно органа дознания и субъектов органа дознания — участников уголовного судопроизводства.

Так, в частности, в ст. 5 УПК РФ говорится о том, что дознаватель — должностное лицо органа дознания (п. 7), начальник органа дознания — должностное лицо органа дознания (п. 17), орган дознания — государственный орган и должностное лицо, уполномоченные в соответствии с настоящим Кодексом осуществлять дознание и другие процессуальные полномочия (п. 24). В других статьях: 40, 40.1, 41 — раскрывается содержание их процессуальной правосубъектности. Все перечисленные постулаты распространяются на все ведомства — органы исполнительной власти, которые отнесены к категории органов дознания: ФСБ, Минюст, ГТК, ФСКН России и др.

Анализ положений Федерального закона «О полиции» (ст. ст. 2, 12) позволяет сделать неутешительный вывод, что ни в одной из статей не содержится прямого указания на то, что полиция является органом дознания. Собирательный же образ полиции как государственного органа, на который возложено осуществление дознание и производство оперативно-розыскной деятельности, не способен исправить ситуацию.

Иными словами, в настоящее время возникает много вопросов правового и прежде всего практического свойства, на которые нет ответов: является ли полиция органом дознания, кто является начальником органа дознания — начальник ОВД или начальник полиции, обладает ли заместитель начальника полиции полномочиями заместителя начальника органа дознания и имеет ли он все процессуальные права, а самое важное — право давать указания по уголовным делам подчиненным им дознавателям?

Кому-то покажется, что это проблемы, которые надуманы автором. Однако справедливость постановки вышеперечисленных вопросов в недалеком будущем неизбежно подтвердят многочисленные факты процессуальных коллизий между органами дознания и другими участниками уголовного процесса, которые неизбежно возникнут, как только Федеральный закон «О полиции» заработает в полной мере.

Ценой вышеупомянутой неточности станут «поломанные» по формальным основаниям процессуальные, в том числе судебные, решения, уголовные дела, освобожденные от уголовной ответственности преступники, не защищенные правосудием жертвы преступлений. Считаем, что необходимо возбудить вопрос о внесении изменений в Федеральный закон «О полиции» в этой части.

В территориальных органах внутренних дел с большим нетерпением ожидали появления ведомственного нормативного правового акта, содержащего информацию о структуре полиции и внутриведомственных субординационных связях. Наконец, 30 апреля текущего года был введен в действие Приказ МВД России N 333, утвердивший Типовую структуру территориальных органов Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Не прибегая к анализу данного локального нормативного акта в целом, применительно к теме нашего исследования скажем, что подразделения дознания разного уровня по каким-то причинам оказались в организационно-методическом подчинении у подразделений органов предварительного следствия.

Читайте также:  Обладает ли дознаватель процессуальной самостоятельностью

Необходимо отметить (автор это уже не раз делал в своих исследованиях), что полиция и органы предварительного следствия в системе МВД России — это, по сути, разные государственные органы, оказавшиеся в определенное время под одной «крышей» Министерства внутренних дел. Это временно!

Образованный Следственный комитет Российской Федерации, призванный в перспективе централизовать всю следственную работу под своей эгидой, эту задачу в ближайшем будущем выполнит.

В этих условиях тем более подчинять структурное подразделение полиции (а управления, отделы, отделения дознания включены в структуру полиции) равнозначным в плане уголовно-процессуальной компетенции органам предварительного следствия недопустимо.

В чем могут быть преимущества такого подчинения? Расчет на то, что в следственных подразделениях обеспечивается более высокое качество процессуальной деятельности, мало оправдан. Качество работы по расследованию примерно одинаково. Может быть, следователи могут оказать методическую помощь с учетом опыта расследования дел, отнесенных к компетенции органов дознания внутренних дел? Тоже нет. Следователи не расследуют и даже сознательно дистанцируются от расследования уголовных дел данной категории. Что, следователи по своему кадровому составу дают фору кадровому потенциалу дознавателей? Да нет же, и здесь практически все одинаково. Тогда что легло в основу решения о подчинении одних другим? Думается, причина в застарелом восприятии сотрудников следственных подразделений в качестве «старших братьев» по отношению к дознавателям. Так и хочется сказать: господа, вы давно отстали от жизни. Специализированные подразделения дознания, сформированные в блоке милиции общественной безопасности и составившие профессиональное ядро единой службы дознания полиции, давно преодолели «пубертатный» период своего развития. Они уже давно являются самостоятельными участниками уголовного процесса, уверенно расследуют уголовные дела своей подследственности, являются методическими центрами для всех сотрудников, занятых в той или иной мере процессуальной деятельностью в милиции общественной безопасности, и, соответственно, уверенно заняли свою нишу, являясь эффективным инструментом милиции, посредством которого последняя реализовывала всевозрастающий объем своей процессуальной деятельности.

Какие негативные последствия такой подчиненности можно предвидеть? Во-первых, нет сомнений в том, что всю рутинную работу следственные подразделения переложат на дознавателей. Прежде всего, разного рода дежурства: в оперативно-следственных группах, группах немедленного реагирования, исполнение разного рода отдельных поручений и отдельных следственных действий. Во-вторых, дознаватели психологически перестанут выполнять свою роль в полиции — инструмента по реализации процессуальных функций последней. В-третьих, начнет происходить перетягивание наиболее квалифицированных дознавателей в следственные подразделения, и как результат произойдет размывание профессионального ядра дознания. И наконец, последнее — никто из числа сотрудников подразделений предварительного следствия, которые сегодня сами размышляют о своих перспективах, не станет заниматься и тем более решать проблемы дознания. Все это приведет к деградации дознания как службы в принципе и утрате полицией качества функционирования своего неотъемлемого органа по расследованию. Все эти процессы протекали в 90-е годы — в период становления службы дознания, и забывать эту ретроспективу не следует.

Что же нужно сделать для того, чтобы все поставить на свои места? Во-первых, необходимо внести соответствующие дополнения в Федеральный закон «О полиции», отнеся полицию к числу органов дознания. Во-вторых, необходимо изменить положения Приказа МВД России N 333 в части какого-либо подчинения подразделений дознания органам предварительного следствия в системе МВД России. В-третьих, необходимо в системе полиции повысить статус руководителей подразделений дознания, возведя их в ранг заместителей начальников полиции, и тем самым вернуть им требуемую процессуальную компетенцию по руководству дознавателями. Кроме того, следует включить в компетенцию дознания выполнение процессуальной работы в порядке ст. 157 УПК РФ по уголовным делам, подследственным следователям.

Полагаем, что предлагаемые меры позволят вывести изложенную выше ситуацию из создавшегося кризиса. Иными словами, надо все начинать сначала. Но делать это нужно быстро и с учетом опыта прошлых лет.

Стать милиционером я мечтала еще в детстве. Представляла себя в форме. Казалась себе в девичьих грезах редкой красавицей. Профессиональные качества и навыки меня мало волновали. Потом мечты остались в прошлом, я стала журналистом. И вот ведь судьба — именно меня отправили проверить, смогу ли я устроиться работать в органы внутренних дел.

Честно признаться, шла я на испытания с большими сомнениями, мол, специального образования у меня нет. Единственное, что роднит с милицейской профессией, так это навыки землю рыть в поисках нужных фактов. Однако дан приказ – надо выполнять.

Первым, с кем мне пришлось пообщаться, был начальник медсанчасти ГУВД по Иркутской области Игорь Романовский .

— У вас биография чистая? – сходу ошарашил он.

— Чистая, — не задумываясь особо, отрапортовала я.

— Вы уверены? Судимых близких и дальних родственников нет? Самоубийц в роду не было? Шизофреников? Сами не привлекались?

— Упаси Боже! — только и сказала я.

— Ну ладно. Все равно еще проверим ваши слова.

Дальше Игорь Леонидо вич рассказал мне, чтобы стать потенциальным кандидатом в милиционеры, нужно собрать огромное количество всевозможных справок: от психиатра и нарколога, из противотуберкулезного диспансера, из кожно-венерологического диспансера, три (!) справки от участкового терапевта. Нужно сдать общие анализы мочи и крови, кровь на ВИЧ, кардиограмму в покое и после приседаний, флюорографию. Только после предоставления всех этих бумаг кандидату выписывают направление на военно-врачебную комиссию и выдают акт медицинского освидетельствования.

Как правило, на сбор всех необходимых справок у кандидатов уходит месяц, а то и больше. Мне, к счастью, повезло: мы с Игорем Романовским условились, что справки все уже я собрала, к административной и уголовной ответственности не привлекалась (что, собственно, так и есть) и репутация всех моих родственников чиста. Мне предложили выбрать специальность, на которую я хочу пойти. И тут, скажу я вам, мне пришлось изрядно поломать голову. Среди вариантов – участковый, следователь, сотрудник спецназа, оперуполномоченный, сотрудник ГИБДД , инспектор по делам несовершеннолетних.

— Участковым быть не хочу, — размышляла я, — в спецназ вообще не возьмут, хотя хотелось бы. Оперативником… Гаишником…

В итоге, я решила, что самое подходящее и близкое к профессии журналиста – это следователь.

Читайте также:  Можно ли проконсультироваться в прокуратуре

КАК ЗДОРОВЬЕ?

Во время военно-врачебной комиссии мне надо было пройти основных врачей: гинеколога, дерматолога, стоматолога, лора, офтальмолога, психиатра, невролога, терапевта, хирурга. Первым стал с детства ненавистный кабинет стоматолога.

— Неужели, чтобы стать милиционером, нужно иметь здоровые зубы? – негодовала я, сидя в кресле.

— А как же, — ответила завотделением Светлана Корель . – Нужно не только иметь здоровые зубы, но и правильный прикус. В первую очередь нас как раз и интересуют челюстно-лицевые аномалии. Если патология серьезная, то человек уже на этом этапе признается негодным к службе в органах. Рот открывайте!

— Э-э-э… Кариеса у меня точно нет, — инстинктивно воспротивилась я осмотру. – Может, не будете меня смотреть?

— Надо, — сказала доктор и принялась разглядывать мою нижнюю челюсть. Осмотр длился не больше пяти минут, после чего врач констатировала у меня неправильный прикус. Для меня это было открытие! Но к службе в ГУВД все-таки допустила.

Врач-офтальмолог, прежде чем проверить зрение, проверила паспорт – так по правилам положено. А потом уже попросила прочитать третий ряд снизу. Но не букв, а непонятных окружностей с прорезями.

— А почему у вас не буквы, а иероглифы странные? — интересуюсь. – Буквы ведь читать удобнее?

На медосмотре меньше всего я переживала за зрение: оно меня никогда не подводило.

Пришлось от букв отказаться и использовать такие вот окружности. За зрение я не переживала – с детства оно меня еще ни разу не подводило. Вот и в этот раз – 100%. А, стало быть, к службе в милиции я пригодна.

Врач-терапевт осмотрела меня быстро и, как рентген-аппарат, сходу назвала все мои болячки:

— Вам, милочка, не мешало бы щитовидку проверить и УЗИ почек сделать. А еще сердечко ваше мне что-то не нравится. Аритмия? Или недостаточность?

— И то, и другое, — грустно вздохнула я. – Что, теперь Вы меня негодной признаете?

— Ну, почему же? Дополнительные обследования пройдете, а там посмотрим, — резюмировала терапевт и отправила меня дальше.

С тревожным чувством выходила я из ее кабинета – лишний раз доктор мне напомнила, что нужно заботиться о своем здоровье. Впереди визит к психиатру…

— У вас в жизни не было случаев, когда хотелось… э-э-э-э, — начала задавать свои каверзные вопросы доктор.

— … Покончить жизнь самоубийством? – закончила я за нее . – Нет, не было. И, надеюсь, не возникнет никогда.

— О, да вы оптимист! – отметила врач. – Это хорошо! Очень помогает в работе следователя.

Получив на руки, заветное разрешение врачей на службу в рядах доблестной милиции, я отправилась на психологическое тестирование.

Здесь меня ждали три теста: интеллектуальный — на проверку внимательности и способность за ограниченное количество времени принимать быстрые, а главное, правильные решения. Цветовой тест Люшера – показывает эмоциональное состояние человека, а также уровень его работоспособности. И тест СММИЛ, состоящий из 377 вопросов, который раскрывает особенности личности кандидата.

С результатами тестов я отправилась на беседу к психологу. Галина Колосницына проговорила со мной больше часа. Сначала она задавала элементарные вопросы о семье, отношениях с близкими, с коллегами по работе.

— Почему Вы решили пойти работать следователем? – вдруг спросила она.

— А, работа интересная, — в общем-то честно призналась я. – Всегда было интересно фильмы детективные смотреть, книги читать… Образования, конечно, юридического, нет. Но этот пробел легко восполнить.

С первых минут разговор с психологом сложился очень доверительный, как с мамой. Мягкий, тихий, спокойный голос специалиста настраивал на откровенность. На вопросы Галины Николаевны я отвечала честно. И на вопросы теста, как оказалось, тоже. Одним словом, она оценила меня как подходящего на должность следователя кандидата.

— Скажите, а в каких случаях человека отправляют на проверку полиграфом? – поинтересовалась я напоследок.

— Если после разговора у психолога сложилось двоякое впечатление о кандидате, если по поведению было заметно, что человек нервничает, чего-то не договаривает, — объяснила Галина Колосницына. – Если он поведал о своих страхах, каких-то тайнах. Да, много причин, чтоб проверить кандидата на честность.

— Если уж быть до конца откровенными, мне нужна проверка детектором? – спросила я. — Нет! Вы предельно честны… Но если хотите, приходите завтра, специалист с Вами пообщается.

— А у вас есть показания для проверки на полиграфе? – поинтересовалась психолог Светлана Карпова .

— Нет, но очень хочется. Интересно, какие будут ощущения.

— Ну, хорошо. Тогда я задам вам ряд общих личностных вопросов, — сказала психолог. – Хотя, конечно, существует несколько тестов. Выбор варьируется в зависимости от установки врачей – на что проверить кандидата. На каждый вопрос дается 14 – 16 секунд, пока зафиксируется реакция человека.

Прежде чем начать работу, психолог надела на меня детектор, состоящий из трех датчиков – брюшного, грудного и на пальцы, он фиксирует потоотделение. Затем Светлана провела небольшой инструктаж по поведению во время тестирования. Оказывается, испытуемому нельзя двигаться вообще, можно лишь моргать и сглатывать слюну. С кандидатом врач работает наедине, человек при этом смотрит в пол или на стену, чтобы не возникало ненужных ассоциаций.

— А можно тестировать человека без его согласия? – интересуюсь я между делом. — Ни в коем случае! Это нарушение прав человека!

Перед началом теста психолог долго беседует с кандидатом, озвучивает ему вопросы, которые собирается задать. Кое-что уточняет во время беседы, оговариваются нюансы. Одним словом, создается обстановка, чтобы человек был максимально расслаблен. И только потом уже блок вопросов. Но три раза подряд! Мне сказали, что только так можно достичь объективного результата исследования.

— У вас когда-нибудь были проблемы с алкоголем? Вы хоть раз управляли автомобилем в состоянии алкогольного опьянения? Вы употребляете наркотики? У вас были приводы в милицию? Вы боитесь, что проверка выявит факты, которые вы хотели бы утаить? – этот блок вопросов подразумевает, что испытуемый должен говорить правду. Я, конечно же, говорю все, как есть. Или было. Но сама при этом сильно нервничаю. И не то, чтобы вру – просто двигаться нельзя, а так хочется махнуть рукой или покачать головой. Сижу, похожая на зомби, и отвечаю, уставившись в одну точку.

Читайте также:  Рассматривает ли прокуратура анонимные обращения

— Время тестирования зависит от реакции человека на вопросы, — поясняет специалист. – Если, например, на вопрос про наркотики организм отреагировал неадекватно, человеку задаются дополнительные вопросы. Они могут выявить еще какую-то скрытую информацию. И так далее. Вот и отнимает тестирование много времени. Мне пришлось общаться с полиграфом два часа. И знаете, что я поняла? Обмануть детектор невозможно – малейшая попытка слукавить моментально отражается на графике.

НА РАЗМИНКУ СТАНОВИСЬ!

Чтобы попасть в милицию, нужно еще пройти физподготовку на базе специализированного Центра профессиональной подготовки при ГУВД региона. Здесь мне предстояло сдать нормативы по легкой атлетике, установленные для будущих сотрудников. Программа минимум: челночный бег 10 раз по 10 метров, кросс – 1 километр, комплекс силовых упражнений – пресс и отжимание на время.

— Так может сменить профессию? – подумала я. И тут же отмела эту мысль. Ведь, по сути что такое журналист – тот же сыщик. Чего тут шило на мыло менять. Мне моя профессия нравится.

КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА

Заместитель начальника пресс-службы ГУВД по Иркутской области Герман СТРУГЛИН:

— При приеме в органы внутренних дел проверка всегда была поэтапной, сложной. Такой же она осталась и при введении новых правил. Единственное, что изменилось, это то, что теперь через детектор лжи придется пройти всем тем, кто претендует на начальствующие должности. А также тем, кто идет на повышение.

Будут ли ужесточены правила при переходы из милиционеров в полицейские, мы не знаем. Это прерогатива министерства, нам указаний пока не поступало.

Работа в полиции кажется перспективной и привлекательной многим молодым людям. Кроме того, она предоставляет неплохие льготы (о них мы также поговорим в данной статье). Как устроиться на работу в полицию? Сначала определитесь с должностью (а их в полицейской структуре не меньше, чем в любой другой государственной) и поймите, насколько вы отвечаете предъявляемым к соискателям требованиям. После этого можно будет готовить пакет документов и подавать его на рассмотрение в отдел кадров.

Работа в полиции: основные должности

Условия приема в полицию

Условия приема на работу в полицию выглядят следующим образом:

  1. Сотрудниками органов могут стать граждане РФ любого пола, годные к несению службы по состоянию здоровья.
  2. Предусмотрен возрастной ценз – работать в органах внутренних дел могут мужчины и женщины в возрасте от 18 до 35 лет. При этом новая работа для бывших сотрудников полиции может быть предоставлена и в возрасте после 35-ти. То есть если ранее вы служили в МВД, но потом по какой-либо причине стаж прервался, повторно устроиться на работу можно вплоть до 50-ти лет.
  3. Образование должно соответствовать должности. При этом работа опером в полиции возможна со средним профессиональным образованием, но для начальствующего состава требования будут более строгими.

Конечно, требования для оперативника и бухгалтера будут различаться. Поэтому прежде чем начинать собирать пакет документов, уточните, в чем заключается работа участкового уполномоченного полиции или сотрудника другой интересующей вас должности, и оцените свое соответствие установленным нормативам. С общими квалификационными требованиями вы можете ознакомиться в ст. 14 и 17 ФЗ № 342 от 2011 г.

Работа в полиции для женщин

Как устроиться на работу в полицию девушке? Точно так же, как молодому человеку или мужчине. До сколько лет можно устроиться в полицию, мы писали выше – данные требования едины для обоих полов.

Кому закрыт путь в органы?

Работа следователем в полиции или на любой другой должности не светит:

  • бизнесменам;
  • людям, не готовым работать с государственной тайной;
  • лицам, имеющим судимости, неоднократные приводы и осужденных родственников.

Можно ли устроиться в полицию без армии? Можно, но без права отсрочки призыва. В ряде случае в приеме на работу военнообязанных соискателей отказывают, хотя законодательно такого пункта нет.

Документы, необходимые для трудоустройства

Разберемся, какие документы нужны чтобы устроиться в полицию:

  • заявление;
  • заполненная анкета;
  • автобиография (образец автобиографии на работу в полицию можно посмотреть в Интернете);
  • диплом;
  • военный билет (для военнообязанных);
  • информация о доходах и имуществе;
  • ИНН;
  • трудовая книжка.

Это основной список документов – возможно, работа дознавателя в полиции в выбранном вами отделе потребует оформления дополнительных бумаг. Поэтому уточняйте, что нужно, чтобы устроиться в полицию конкретно в вашем случае.

Порядок приема сотрудников на работу в органы

Порядок устройства на работу в полицию выглядит следующим образом:

  1. Обратитесь в отдел кадров структурного подразделения, в котором хотите работать.
  2. Подайте пакет документов.
  3. Пройдите освидетельствования и тесты.

Медицинское освидетельствование нужно, чтобы подтвердить годность к армейской службе. Оно предполагает стандартный комплекс обследований. Психологические тестирование проводится для проверки эмоциональной устойчивости. При успешном прохождении испытаний соискатель поступает на стажировку. Средний срок стажировки составляет 3-6 месяцев, после чего лицо принимается на соответствующую должность.

Как устроиться в полицию после службы в армии? Скажите, что стоите на спецучете и укажите, в каких войсках желаете служить. В штабах дивизии есть свои части, в которых вы сможете пройти службу без отрыва от производства.

Льготы для сотрудников полиции

Работа водителем в полиции или на других должностях предоставляет следующие льготы – бесплатное медицинское обслуживание, сниженный пенсионный возраст, оплачиваемые длинные отпуска, возможность покупки жилья по льготной программе. Заработная плата для большинства специальностей с учетом премий и доплат также является неплохой.

Источники:
http://www.irk.kp.ru/daily/24586.5/756251/
http://ru-biss.ru/drugoe_oruzhie/rabotu_v_policiyu.html

Читайте также:
Adblock
detector