Прокурора кто может арестовать

В. НАЗАРЕНКО
В. Назаренко, начальник отдела прокуратуры Тульской области.
Одна из модных тем сегодня — правильно ли, что до сих пор решение об аресте гражданина во время предварительного следствия принимает прокурор, а не суд, как записано в Конституции. Некоторые средства массовой информации с подачи радикально настроенных элитных адвокатов внушают населению мысль, что только суд может справедливо и юридически точно определить необходимость заключения под стражу в качестве меры пресечения. И если он будет это делать, то о нарушениях прав человека можно забыть. Позволим себе усомниться в этом.
Действующий Уголовно — процессуальный кодекс был принят около сорока лет назад. По нему право давать санкцию на арест принадлежит не всем прокурорам, а лишь тем, кто возглавляет соответствующие прокуратуры. Естественно и неоспоримо, что за такой немалый срок органами прокуратуры накоплен значительный опыт применения заключения под стражу (ареста) в качестве меры пресечения (ст. ст. 90, 96 УПК РСФСР).
Из анализа данных о заключении обвиняемых под стражу в Тульской области следует, что прокуроры примерно в отношении каждого третьего привлеченного к уголовной ответственности дают санкцию на арест. Такая статистика сохраняется на протяжении последних лет и свидетельствует о взвешенном подходе к применению этой меры пресечения.
Заключение под стражу — самая строгая мера пресечения, существенно ограничивающая права и свободы гражданина. Она избирается лишь тогда, когда другие меры пресечения не могут обеспечить надлежащее поведение: невоспрепятствование установлению истины по делу, прекращение преступной деятельности и неуклонение обвиняемого (подозреваемого) от явки к следователю.
В 1992 г. УПК пополнился статьями 220.1 и 220.2, в соответствии с которыми стало возможным обжалование в суд ареста или продления срока содержания под стражей в процессе предварительного следствия. При этом суд получил право рассматривать в закрытом судебном заседании с участием прокурора, защитника, а также лица, содержащегося под стражей, его жалобу на арест и материалы, подтверждающие законность и обоснованность применения заключения под стражу, и отменять данную меру пресечения, избрав любую другую, предусмотренную законом.
Судебная проверка законности и обоснованности применения заключения под стражу в качестве меры пресечения стала еще одной гарантией законности действий прокурора при избрании указанной меры пресечения. Создан уникальный действенный правовой механизм, позволяющий обеспечивать двойной — ведомственный и судебный — контроль за избранием ареста в качестве меры пресечения до рассмотрения уголовного дела в суде. Практика показывает, что суды удовлетворяют около 11% жалоб на арест. За последние три года в нашей области из общего количества принесенных прокурорами протестов на изменение судами меры пресечения (ареста) удовлетворено 54,5%.
В ч. 2 ст. 22 Конституции РФ записано: «Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов». В соответствии с п. 6 разд. «Заключительные и переходные положения» прежний порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений, сохраняется до приведения уголовного процессуального законодательства в соответствие с положениями Конституции.
Новый УПК, опирающийся на указанные положения Конституции, пока не принят, но в его проекте право применения меры пресечения в виде заключения под стражу отдано суду. Механизм контроля за действиями суда в этой части не предусмотрен. Возникает вопрос: а почему не сохранить проверенный практикой существующий порядок применения ареста на предварительном следствии при двойном контроле, который вполне способен обеспечить права подозреваемого, обвиняемого? При этом в УПК предусмотреть, что каждый задержанный для решения вопроса о применении меры пресечения в виде заключения под стражу или освобождении из ИВС (с применением другой меры пресечения) доставляется к прокурору.
В соответствии со ст. 118 Конституции суд осуществляет правосудие. Избрание судом меры пресечения по делам, по которым проводится предварительное расследование, выходит за рамки такой функции. На практике это приведет к тому, что лица, совершившие тяжкие и особо тяжкие преступления, будут оставаться на свободе, а число необоснованных арестов возрастет. Судье будет легче отказать в аресте, чем вникнуть в следственную ситуацию по делу, при которой арест, в соответствии с законом, является единственно правильным решением на определенном этапе расследования. Сегодня прокурор, обладая функцией уголовного преследования, руководя процессом расследования, обязан принимать все меры к обеспечению прав граждан, быстрому и полному раскрытию законными методами преступлений. Поэтому право ареста у него вытекает из стоящих перед ним задач, оно органично входит в круг его полномочий в уголовном процессе.
При расследовании преступлений, особенно в отношении организованных преступных групп, для получения доказательств и изобличения виновных большое значение имеет фактор времени, т.е. быстрота принимаемых процессуальных решений. Неприменение или несвоевременное применение заключения под стражу к опасным преступникам, совершившим тяжкие преступления, может привести к совершению новых преступлений, безнаказанности виновных. Прокурор, в силу своего процессуального положения, решая вопрос об аресте по таким делам, справляется с этой задачей. Суд же по объективным причинам не сможет оперативно решать вопрос о мере пресечения и поневоле не будет способствовать выполнению задач, возложенных на органы предварительного следствия. Притом и прокурор окажется вовлеченным в волокитную процедуру принятия решения об избрании меры пресечения, когда суд должен будет выслушивать мнение сторон и оценивать всю доказательственную базу по уголовному делу.
При нынешнем положении прокурор несет персональную ответственность за обоснованность применения ареста в качестве меры пресечения, а суд, проверяющий жалобу лица, по существу на действие прокурора, не связан этой позицией и свободен в оценке оснований, послуживших поводом к аресту.
Когда же суд (судья) будет принимать решение об избрании меры пресечении в виде заключения под стражу, то при рассмотрении в дальнейшем уголовного дела и постановлении приговора на него неизбежно будет оказывать влияние факт применения ареста. Таким образом, суд станет зависим от обоснованности ранее принятого решения, чего допустить нельзя, ибо беспристрастность суда дороже сомнительных преимуществ, которые может сулить реализация на практике положения ч. 2 ст. 22 Конституции РФ.
В развитых западных странах (Англия, США, Франция, ФРГ) меры процессуального принуждения, в том числе арест, осуществляются судьей. Их уголовный процесс допускает производство следственных действий, помимо полиции, и следственным судьей. Получается так называемое комбинированное расследование. Для уголовного процесса России это не традиционно и не вызывается необходимостью.
На территории России, признающей высшую юридическую силу заключенных ею международных соглашений, действует Международный пакт о гражданских и политических правах, в п. 3 ст. 9 которого говорится: «Каждое арестованное или задержанное по уголовному обвинению лицо в срочном порядке доставляется к судье или другому должностному лицу, которому принадлежит по закону право осуществлять судебную власть, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на его освобождение». На наш взгляд, это положение, где указано, что лицо уже арестовано (в рассматриваемом контексте — прокурором), полностью соответствует существующему в настоящее время механизму проверки судом обоснованности санкционированного прокурором ареста. Это означает, что требования Международного пакта о гражданских и политических правах реализуются положениями ст. ст. 220.1, 220.2 УПК РСФСР, где сроки рассмотрения жалобы на заключение под стражу строго ограничены (не позже чем через трое суток после поступления жалобы и материалов дела).
Есть основания сделать вывод, что нам не нужно шагать по пути передачи функции санкционирования арестов суду. У него достаточно существующих правовых возможностей, чтобы аресты на предварительном следствии были обоснованными и не нарушали прав человека и гражданина.
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

Читайте также:  У кого больше полномочий фсб или прокуратура

«КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
(принята всенародным голосованием 12.12.1993)
«УГОЛОВНО — ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РСФСР»
(утв. ВС РСФСР 27.10.1960)
МЕЖДУНАРОДНЫЙ ПАКТ от 16.12.1966
«О ГРАЖДАНСКИХ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРАВАХ»
Законность, N 12, 2000

Источники:

Читайте также:
Adblock
detector