Прислушивается ли судья к прокурору

С. ЗЕЛЕНИН
С. Зеленин, судья Тульского областного суда.
В предыдущем номере журнала опубликована статья В. Кобзаря о проблемах, вызванных отказом прокурора от обвинения. Предлагаемый материал — продолжение обсуждения этого злободневного вопроса.
Размышляя над проблемами состязательности, нельзя не обратить внимание на появившийся в последнее время тезис о «связанности» суда позицией прокурора. Имеет смысл поглубже вникнуть в существо вопроса, в соотношение функций суда и обвинения.
При установлении фактических обстоятельств дела прокурор представляет суду доказательства. Тот оценивает их и делает вывод о доказанности тех или иных обстоятельств, вменяемых подсудимому. Именно на этом этапе важно соблюдение принципа состязательности. Здесь он проявляется наиболее полно, что связано с характером установления фактов в ходе спора сторон, их состязания. Все судебное следствие — центральная и наиболее значимая часть судебного заседания — посвящено основному вопросу: совершил ли подсудимый те действия, которые ему вменяются в вину.
После того, как обстоятельства установлены, наступает этап квалификации содеянного, т.е. непосредственного применения уголовного закона. Квалификации отводится лишь часть судебных прений. Деятельность это чисто юридическая, правоприменительная. Значит, профессионалы, участвующие в деле, будут иметь здесь больший вес и проявят большую активность.
На этом этапе от принципа состязательности реально работающим остается только равноправие сторон как возможность довести до сведения суда свою точку зрения о правильном, на взгляд стороны, применении закона и аргументировать ее. Объем обвинения надо доказывать, тогда как квалификация доказыванию не подлежит, поскольку она является однозначным выводом из фактических обстоятельств дела. Это как бы юридическое «приложение» к установленным фактическим обстоятельствам, неотъемлемый и не имеющий самостоятельной жизни феномен. Поэтому квалификация установленных в судебном заседании фактических обстоятельств является, в конечном счете, функцией суда. Из этого логично следует, что ходатайство прокурора по поводу переквалификации действий подсудимого без изменения объема обвинения не обязательно для суда.
Здесь следует полностью согласиться с мнением В. Лебедева о несовместимости со статусом суда такого положения, при котором суд вынужден был бы слепо повторять ошибку прокурора, неправильно квалифицирующего установленные в судебном заседании обстоятельства.
———————————
Становление и развитие судебной власти в Российской Федерации. Российская академия правосудия. М., 2000, с. 155.
Суд действительно является по определению наиболее квалифицированным правоприменителем, и, кроме того, именно он несет ответственность за законность и справедливость окончательного решения по делу. В силу этого решение должно быть безупречным с юридической точки зрения. Его авторитет не должен подрываться несоответствием того, что признано в приговоре доказанным, и абсурдной квалификации, «связанной» с позицией прокурора. Необходимо подумать и о том, что такое решение суда, вступив в законную силу, может в дальнейшем послужить примером для решения аналогичных дел.
Таким образом, суд обязан исправить любую ошибку следствия в квалификации деяния, в какую бы сторону она ни была допущена — в пользу обвиняемого или ему во вред. Здесь суд должен руководствоваться не соображениями соблюдения прав обвиняемого или потерпевшего, а требованием закона правильно применять уголовно — правовую норму к установленным фактическим обстоятельствам дела, т.е. быть юридически правильным, грамотным, в конце концов. Единственная презумпция, которая может ограничивать действие такого правила, — истечение определенного разумного срока. Например, как предусмотрено ныне, не допускается пересмотр приговора в худшую для осужденного или оправданного сторону в течение года после вступления его в законную силу (ст. 373 УПК РСФСР).
Следует, конечно, подумать о механизме такого исправления, который находился бы в соответствии с такими принципами правосудия, как обеспечение права на защиту, права на рассмотрение дела в разумные сроки и др.
Другое положение складывается тогда, когда государственный обвинитель отказывается от обвинения полностью или частично, т.е. просит уменьшить объем обвинения, исключив из него отдельные факты или эпизоды. Обязанность суда обосновывать обвинение при отказе от него прокурора признана Конституционным Судом РФ не соответствующей Конституции РФ (Постановление N 7-П от 20 апреля 1999 г.).
И хотя рассмотрение дела судом вовсе, как мы считаем, не означает обвинительную деятельность, однако нельзя не согласиться с тем, что отсутствие обвинения не оставляет поля деятельности суду, поскольку в таком случае отсутствует спор, по поводу которого суд должен принять решение.
Теперь предстоит лишь определить, каков должен быть отказ прокурора. Ясно, что, когда в корне изменились суть и последствия такого отказа, должна быть изменена и его процедура. Имеется в виду установление дополнительных гарантий законности деятельности государственного обвинителя. Кстати, за установление контроля со стороны суда над изменением позиции государственного обвинителя выступают и сами прокуроры, настаивая на самостоятельности суда при необоснованном отказе обвинителя от обвинения, т.е. фактически при несогласии суда с мнением обвинителя .
———————————
В. Вырастайкин. «Пассивный» суд истины не установит. — Законность, 2000, N 8.
Представляется, что несомненное требование к порядку отказа обвинителя — его письменная форма. В этом документе должна быть указана новая формулировка обвинения, т.е. изложены фактические обстоятельства, как они установлены, по мнению прокурора, либо сформулировано мнение о недоказанности или исключении из обвинения каких-то обстоятельств. Необходимо в этом случае следить, чтобы при их исключении обвинение оставалось конкретным, дающим возможность построить защиту.
Требование письменной формы диктуется также сложностью фиксации судом нюансов фактических обстоятельств, особенно по сложным, многоэпизодным делам или делам в отношении нескольких подсудимых.
Уже сейчас практики ориентируются на максимально полное отражение таких ходатайств в протоколе судебного заседания. Однако невозможность стенографической записи или других средств дословно точного воспроизведения позиции прокурора может быть восполнена только путем изложения своих доводов самим прокурором. Кроме того, письменная форма будет надежным средством проверки правильности действий суда — не вышел ли он за рамки, определенные прокурором, не оставил ли без оценки те обстоятельства, которые прокурор посчитал доказанными.
Такой контроль необходим в интересах общества, нуждающегося в эффективном уголовном преследовании по делам публичного обвинения. Об этом размышляли и деятели реформы уголовного процесса 1864 г. И. Фойницкий писал, что в обеспечение начала законности в обвинении неправильные действия низших органов контролируются и исправляются высшими, которые наблюдают за тем, чтобы каждый обвинитель исполнял обязанности, законом на него возложенные.
В связи с этим можно было бы подумать и о том, отказ какого именно прокурора влечет последствия в виде сужения пределов судебного разбирательства. Обычная трактовка смысла ст. 248 УПК РСФСР подразумевает обвинителя, т.е. прокурора, участвующего в данном судебном заседании. Именно такое понимание разделил Верховный Суд Российской Федерации, указав по конкретному делу, что обязанность по доказыванию обвинения в совершении преступления лежит на прокуроре, поддерживающем обвинение.
Однако по общему правилу пределы судебного разбирательства устанавливаются процедурой, которая предполагает контроль прокурора, обладающего правом утверждать обвинительное заключение и направлять дело в суд. Это не всякий прокурор, понятие которого дано в п. 6 ст. 34 УПК РСФСР, а руководитель прокуратуры или его заместитель.
Именно этот прокурор, используя полномочие, предоставленное ему ч. 1 ст. 215 УПК РСФСР (при утверждении обвинительного заключения своим постановлением исключить отдельные пункты обвинения или применить закон о менее тяжком преступлении), обладает возможностью сузить предмет судебного разбирательства по сравнению с тем, который определил следователь в основном процессуальном документе — постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.
Изменяются ли эти принципиальные подходы после направления дела в суд?
Безусловно, государственный обвинитель обладает процессуальной самостоятельностью, выражает свое мнение, основываясь на внутреннем убеждении, сложившемся в ходе заседания. Однако по действующему законодательству вышестоящий прокурор имеет право опротестовать приговор суда, основанный на отказе обвинителя от обвинения. Можно представить себе, насколько такой порядок «запоздалого» контроля со стороны руководителя прокуратуры сложен, громоздок и как он подрывает доверие к судебным решениям.
Не лучше ли было бы предоставить должностному лицу прокуратуры, уполномоченному направлять дело в суд (ст. 217 УПК РСФСР), еще в ходе заседания по делу осуществлять контроль за позицией обвинителя, не только имея возможность заменить его, но и получив право контроля или санкционирования отказа подчиненного ему работника от обвинения.
Этот взгляд уже находит свое развитие в ведомственном правотворчестве. В соответствии с приказом Генерального прокурора РФ N 141 от 13.11.2000 «Об усилении прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве» (п. 1.6.) прокурорам предписано в случае радикального расхождения позиции государственного обвинителя с содержанием обвинительного заключения безотлагательно ставить в известность утвердившего его прокурора, принимать согласованные меры, способствующие правовой обоснованности выступления стороны обвинения в суде и исключающие при этом какое бы то ни было посягательство на процессуальную самостоятельность государственного обвинителя.
Представляется, что совершенствование уголовно — процессуального законодательства может привести к закреплению такой процедуры.
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

Читайте также:  Чем дознаватель отличается от опера

«КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
(принята всенародным голосованием 12.12.1993)
«УГОЛОВНО — ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РСФСР»
(утв. ВС РСФСР 27.10.1960)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ Конституционного Суда РФ от 20.04.1999 N 7-П
«ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЙ ПУНКТОВ 1 И 3
ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 232, ЧАСТИ ЧЕТВЕРТОЙ СТАТЬИ 248 И ЧАСТИ ПЕРВОЙ
СТАТЬИ 258 УГОЛОВНО — ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РСФСР В СВЯЗИ С
ЗАПРОСАМИ ИРКУТСКОГО РАЙОННОГО СУДА ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ И СОВЕТСКОГО
РАЙОННОГО СУДА ГОРОДА НИЖНИЙ НОВГОРОД»
Законность, N 5, 2001

Осуществляя подготовку дела к судебному разбирательству, судья признал необходимым привлечь к участию в деле прокурора, поскольку решением суда затрагивались интересы детей (суду следовало разрешить вопрос, с кем из родителей после расторжения брака целесообразно их оставить).

Прокурор в судебное заседание не явился, сообщив суду, что по делам о расторжении брака участие прокурора не обязательно, и предложил рассмотреть дело в его отсутствие. Судья не согласился с мнением прокурора и вторично предложил ему вступить в процесс. Однако вновь получил тот же ответ.

Оцените действия прокурора и судьи.

Каковы процессуальные права судьи в этом случае?

Ответы юристов ( 1 )

В силу п. 3 ст. 45 ГПК РФ Прокурор вступает в процесс и дает заключение по
делам о выселении, о восстановлении на работе, о возмещении вреда,
причиненного жизни или здоровью, а также в иных случаях, предусмотренных
настоящим Кодексом и другими федеральными законами, в целях осуществления
возложенных на него полномочий. Неявка прокурора, извещенного о времени и
месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству
дела.

Согласно ст. 24 СК РФ При расторжении брака в судебном порядке супруги могут представить на рассмотрение суда соглашение о том, с кем из них будут проживать
несовершеннолетние дети, о порядке выплаты средств на содержание детей и
(или) нетрудоспособного нуждающегося супруга, о размерах этих средств
либо о разделе общего имущества супругов.

Читайте также:  Как правильно отвечать на представление прокурора образец

2. В случае, если отсутствует соглашение между супругами по вопросам, указанным в пункте 1настоящей статьи, а также в случае, если установлено, что данное соглашение нарушает интересы детей или одного из супругов, суд обязан:
определить, с кем из родителей будут проживать несовершеннолетние дети после развода;
определить, с кого из родителей и в каких размерах взыскиваются алименты на их детей;
по требованию супругов (одного из них) произвести раздел имущества, находящегося в их совместной собственности;
по требованию супруга, имеющего право на получение содержания от другого супруга, определить размер этого содержания.

Участие прокурора по данной категории дел законом не предусмотрено. Судья обязана рассмотреть дело в его отсутствие.

Я читала, что судьям теперь можно ездить за рулем пьяными. Якобы гаишники не имеют права им ничего сделать — так постановило МВД . Это правда? Как теперь ездить обычным людям? Если у меня есть удостоверение судьи, мне можно быть пьяной за рулем?

3 февраля вступил в силу приказ МВД № 948. Он внес изменения в регламент по надзору за участниками дорожного движения. Этот регламент обновляли и в прошлом году — мы рассказывали, что там важного.

В регламенте написано, как должен вести себя сотрудник ГИБДД при общении с участниками дорожного движения. Некоторые изменения коснулись работы с судьями. Их исключили из списка лиц с особым статусом, по нарушениям которых можно выписывать протоколы. Видимо, больше СМИ ничего в этом приказе не прочитали.

На самом деле никому не разрешали водить машину пьяным: ни судье, ни члену Совета Федерации или избирательной комиссии, ни депутату госдумы или прокурору.

Но если сотрудник ГИБДД остановит машину, за рулем которой нетрезвый судья, он не может задержать его, выписать протокол и отправить дело мировому судье. Судью даже на освидетельствование нельзя отправить. Об этом факте составят рапорт, который сразу же пойдет начальнику подразделения и в прокуратуру.

Информация о том, что конкретный судья был пьяным за рулем, дойдет до квалификационной коллегии. Тогда судья может сильно пожалеть, что он не обычный гражданин, которому всего лишь выпишут штраф, но не лишат статуса и работы.

Подробнее

Судьи и сотрудники ГИБДД — это представители разных ветвей власти. У судей и прокуроров особый статус и иммунитет. Чтобы разные ветви власти не пересекались и не могли давить друг на друга, в некоторых ситуациях для их представителей есть особый порядок.

Например, сотрудник ГИБДД и раньше не мог составить протокол об административном нарушении в отношении прокурора. Нужно было составить не протокол, а рапорт и отправить его руководителю подразделения ДПС . Потом документы передавали в прокуратуру и разбирались как положено.

Читайте также:  Что делать если прокуратура пишет отписки

Теперь для судей действует такой же порядок, как для прокуроров: он описан в п. 303 регламента. Сотрудник ДПС не может вынести определение о возбуждении дела, а потом привлечь судью к административной ответственности без разрешения специальной коллегии. Вместо этого сотрудник составляет рапорт, передает его своему руководителю, а потом — в прокуратуру. Дальше в деле конкретного судьи будет разбираться особый независимый от ГИБДД орган, у которого есть такие полномочия по закону.

Если за рулем пьяный судья, сотрудник ГИБДД не даст машине продолжать движение. Это четко написано в п. 304 регламента. Он сообщит в дежурное отделение, а оттуда немедленно информируют прокуратуру. Никто не отпустит судью рулить дальше — как минимум его отправят домой ближайшим транспортом.

Судью накажут за вождение в нетрезвом виде?

Если судья виноват, должны наказать. Но с этим будет разбираться прокуратура и квалификационная комиссия, а не лейтенант МВД и мировой суд. При всем к ним уважении для судей предусмотрен особый порядок по закону. Люди, которые имеют статус судьи, всегда обладали неприкосновенностью.

Статье 16 закона о статусе судей много лет. Но она почему-то никого не возмущает и не стала инфоповодом для громких заголовков. Вот несколько тезисов оттуда:

  • судья неприкосновенен;
  • его жилье нельзя досматривать;
  • личные вещи, багаж и переписку тоже;
  • судью нельзя заключить под стражу как обычного гражданина;
  • дело против него на общих основаниях возбудить тоже нельзя.

Даже если человека заподозрили в совершении преступления и задержали, как только выяснится, что он судья, его должны отпустить. Так работает особый статус, и регламент ГИБДД здесь вообще ни при чем. Его всего лишь привели в соответствие с федеральным законом и Конституцией.

За что судьям такие привилегии?

У них всегда был особый статус. В свое время это проверил Конституционный суд и объяснил, в чем суть неприкосновенности.

Государство и общество предъявляют к судье высокие требования. Он должен быть самостоятельным и беспристрастным, не зависеть от чужого мнения и влияния. Еще работа судьи связана с профессиональным риском: он выносит приговоры, в том числе и опасным преступникам. От его решения зависят судьбы людей, которые могут быть представителями силовых структур, очень богатыми людьми или высокопоставленными чиновниками. Иногда перед судьей целая банда, а некоторые ее члены еще на свободе. В ответ государство должно обеспечить ему гарантии.

Неприкосновенность судьи — это не личная привилегия человека, а гарантия интересов правосудия.

Любой гражданин должен быть уверен, что если он столкнется с судом, то его будут судить независимо от давления со стороны других представителей власти или начальства. Нельзя, чтобы на судью мог повлиять сотрудник ГИБДД , как бы кому-то этого ни хотелось. Может быть, это не всегда справедливо, но так обеспечивается принцип разделения власти.

Не только судьи обладают неприкосновенностью: она есть у президента и депутатов госдумы. Но это не значит, что их тоже нельзя наказать за нарушения.

Как накажут судью за вождение в нетрезвом виде?

Его могут лишить неприкосновенности, привлечь к административной или уголовной ответственности, лишить полномочий и отстранить от должности. Что именно, как и в каком порядке произойдет — решит прокуратура и квалификационная коллегия. У них для этого есть собственные законы и регламенты.

Может быть, судью не лишат прав, но привлекут к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения. Но даже в этом для судьи нет ничего хорошего.

Вспомните недавнюю историю с увольнением судьи за грубые высказывания на заседании. Его тоже уволили по особой процедуре, но ведь уволили же — и достаточно быстро. Может быть, менеджера или курьера за хамство клиенту увольнять бы не стали, а судью в расцвете карьеры за пару дней отправили в отставку. Неприкосновенность, особый статус и необходимость участия квалификационной коллегии не помогли. С судьей, которого поймают пьяным за рулем, может быть то же самое.

Источники:
http://m.pravoved.ru/question/1479738/
http://journal.tinkoff.ru/ask/sud-gibdd/

Читайте также:
Adblock
detector