Как пытают следователи

Когда говорят о пытках в отношении женщин, многие думают, что это уже пусть страшная, но история. Кто-то представляет себе несчастную Эсмеральду, кто-то мужественную Зою Космодемьянскую. Но мало кому приходит в голову, что ежедневно в полиции и тюрьмах пыткам подвергаются тысячи женщин.

Пока я не попала в лапы оборотней в погонах, я тоже думала также. Исторические произведения, где описывают пытки, я читала спокойно без боли. Работа в страховании приучила меня к некоторому хладнокровию.

Избиениям и пыткам подвергаются как раз совсем другие женщины, до этого никогда не сталкивавшиеся с полицией и наивно верившие в то, что следствие разберется.

Меня при обыске ударили в позвоночник, на улице были избиты мои сотрудники, а еще одному сотруднику стреляли по машине. С момента начала обыска и до официального задержания мне не давали пить и не выпускали в туалет. В отделе пытки продолжились. Я получила несколько ударов пластиковой бутылкой по голове. Они не оставляют следов, но состояние такое, что в твоей голове словно бьет набат.

Изнасилование бутылкой шампанского используется не только в ОВД Дальний. Есть особый вариант для женщин – бутылку засовывают максимально глубоко во влагалище и бьют полицейскими дубинками по животу. Вместо бутылки могут быть использованы швабра, веник или та же полицейская дубинка. Такие вещи применяют к молодым женщинам.

Использование психиатрии для получения нужных показаний никто не отменял. Был случай, когда девушку на Бутырке (тюремная психиатрическая больница) закололи до такого состояния, что она ничего не помнила. В камеру она вернулась в полном беспамятстве, не ориентируясь ни во времени, ни в пространстве. В себя пришла через неделю. В ее отсутствие ей была продлена мера пресечения, что категорически запрещено УПК. А когда она уже знакомилась с материалами дела, то оказалась, что, находясь в Бутырке под действием коктейля из галоперидола с аминазином, подписала кучу нужных следствию бумаг.

Бывает, что пытки направлены не на получение признательных показаний непосредственно, а для демонстрации того, что человек бесправен. Когда 30 декабря меня везли на суд, то когда меня вывели из автозака, для чего-то продержали на морозе в наручниках (железных) минут 15. Потом уже в суде, меня приковали наручниками к горячей батарее, объяснив это тем, что все конвойки заняты.

Защитить от пыток себя можно только одним единственным способом — не допускать никакого общения с полицией без адвоката. Адвокат должен присутствовать с самого начала обыска. Любой, пусть даже не самой высокой квалификации, пусть потом вы его замените. При адвокате пыткам вас подвергать не станут. Бьют и пытают исключительно без свидетелей. Но у меня вызвать адвоката не получилось, так как все средства связи были изъяты с начала обыска. Не получилось это и у моих подруг по несчастью. В противном случае они бы не попали в СИЗО и дело прекратилось бы в течение недели.

«Суд: Доказана ли вина Александра Махницкого и Василия Устрицкого в совершении преступления, предусмотренного статьей 111 УК РФ “Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть человека”?

Присяжные: Нет. Не доказана.

Суд: Виновны ли обвиняемые?

17 сентября шесть из шести присяжных вынесли свой оправдательный вердикт в Раменском районном суде. Это “невиновны” братья из поселка Октябрьский Люберецкого района мечтали услышать, но настолько отчаялись, что уже не верили в какую-либо справедливость.

ЯВКА С ПОВИННОЙ С ДОСТАВКОЙ НА ДОМ

Старший Александр, которому сейчас 37, перебрался в Россию из Херсонского района Украины 15 лет назад. Поначалу, где только не работал: от грузчика до строителя. Потом 10 лет отслужил инкассатором в крупном российском банке. К тому времени у него уже было российского гражданство. Женился, растил двух сыновей. Несколько лет назад стал индивидуальным предпринимателем: занимался установкой пластиковых окон.

На подмогу к брату с Украины в Подмосковье переехал Василий. Ему сейчас 20 лет. Братья вкалывали с утра до ночи, делали все своими рукам: от замера до монтажа.

Вечером 8 февраля 2018 они, как обычно, вернулись с работы домой.

— Примерно в восемь часов после тренировки пришли сыновья, — рассказывает Александр. — А минут через десять в дверь квартиры кто-то постучал. Я открыл. На площадке — восемь мужиков в штатском. Среди них одно знакомое лицо — таксист Артур. Под глазом у него был огромный фингал. Я даже спросить ничего не успел, как все они оказались внутри. Самый здоровый достал из кобуры пистолет и, приставив мне к виску, приказал одеваться. Сыновья плакали, а один из амбалов толкнул младшего, он упал на пол. До меня не сразу дошло, что это менты.

Братьев погрузили в разные автомобили и увезли. Перепуганные сыновья позвонили маме и рассказали про странных дядек с пистолетами. Женщина примчалась домой и вызвала полицию: мужа похитили, помогите!

А задержанные братья в это время уже были в отделении полиции соседнего Раменского района…

На подмогу к брату с Украины в Подмосковье переехал Василий

Допрос, если процедуру, которой их подвергли, можно так назвать, проводили в разных помещениях.

Рассказывает Александр Махницкий:

Из-за ударов тока организм полностью расслабился, и я оказался по уши в собственном, простите, дерьме. Состояние было такое, что хотелось руками снять с головы волосы, а ногти просто выдрать. А менты продолжали глумиться и насмехаться. Потом отволокли меня в туалет и разрешили помыться… в унитазе! Это такое было унижение, что стыдно рассказывать. Тогда я им сказал, что признаюсь в чем угодно. Они диктовали, а я писал.

Александр с детьми

Читайте также:  Сколько получает помощник следователя в следственном комитете

Только тогда Александр узнал, что их с братом обвиняют в убийстве 76-летней жительницы Раменского района. 26 января 2018 года бабулю жестоко избили, связали и ограбили. От полученных травм женщина скончалась, а тело ее нашли только спустя трое суток.

— Правда только то, что в этот день мы с братом были в этой деревне. Но никакой бабушки даже не видели, — объясняет Александр.

Александр Махницкий рассказал о том как из него выбивали показания током. Анастасия ВАРДАНЯН

В соседнем кабинете пытали Василия. На теле парня до сих пор видны следы от переломов ребер. В его рассказе все те же провода, алкоголь, который лился рекой, и нечеловеческая жестокость.

Александр, которого полицейские называли «хохлом», давно получил гражданство России

Рассказывает Василий Устрицкий:

— Током меня пытали около часа. Лежу на полу, на голове какая-то дубленка. Стиснул зубы от боли, а про себя думаю: какой смысл кричать, звать на помощь, если я в полиции.

Позже о пытках и о том, как писали явку с повинной, оба брата расскажут следователям. Но им не поверят.

Его младший брат Василий Устрицкий после пыток был готов подписать что угодно.

КТО УБИЛ СТАРУШКУ?

Явки с повинной мы показали бывшему сотруднику полиции.

— Тексты местами совпадают дословно. Создается впечатление, что они написаны под диктовку. Кроме того, имеется нетипичная для простых граждан лексика, которую обычно используют только сотрудники правоохранительных органов. Также в обоих текстах много исправлений (мы, я), то есть люди вообще не понимали, что пишут. Встречаются преждевременно поставленные точки: тот, кто писал, не знал, когда именно закончится фраза, а, следовательно, не сам ее формулировал, — прокомментировал Дмитрий Горелов , полковник полиции в отставке.

Но именно эти признания легли в основу всего расследования. Иных доказательств вины суд не нашел. Братьев сразу же арестовывают и помещают в СИЗО. Дальше к делу подключаются адвокаты, которые настаивают на невиновности и проведении многочисленных экспертиз.

Экспертиза на полиграфе полностью подтвердила: в доме женщины братья не были, убийство не совершали.

Дактилоскопическая экспертиза: отпечатков пальцев братьев в доме потерпевшей нет. Генетическая экспертиза не нашла следов их ДНК .

Кому они принадлежат — до сих пор неизвестно.

Протокол явки с повинной суд признал фальсифицированным.

Почему же именно Махницкого и Устрицкого обвинили в этом тяжком преступлении?

Только потому, что в предположительный день смерти женщины — 26 января (экспертиза из-за позднего обнаружения трупа не смогла точно установить дату), братья были в соседнем доме без окон и дверей, где искали монеты и другие ценности.

Основываясь на данных из материалов уголовного дела, я восстановила полную хронологию событий 26 января.

В последний раз живой женщину видели в соседней деревне в восьми километрах от ее дома. В почтовом отделении пенсионерка оплачивала газ. Вещдок — чек, выбитый кассиром 26 января в 10.04.

Домой женщина поехала на автобусе, что подтвердили свидетели. Время в пути, если он подъехал к остановке вовремя, как минимум 15 минут 37 секунд (это время установлено следственным экспериментом и имеется в материалах дела).

От автобусной остановки до дома пенсионерки — 800 метров. Преодолеть этот путь зимой 76-летняя женщина вряд ли смогла быстрее, чем за 6 минут.

Выходит, в лучшем случае, домой она вернулась в 10.25.

А в 10.23 видеокамера зафиксировала, как браться садятся в машину такси и вместе с водителем уезжают из деревни. То есть в момент убийства женщины они были далеко от ее дома.

С мотивом тоже не вышло. На вопрос, зачем предпринимателю со средним ежемесячным доходом в 120 тысяч рублей грабить и убивать человека, обвинение ответить так и не смогло.

Братья просидели более полутора лет в СИЗО и под домашним арестом. После вступления в силу оправдательного приговора оба подали заявление на реабилитацию.

ОФИЦИАЛЬНО

КСТАТИ

В распоряжении редакции есть все документы: протокол явки с повинной, результаты проверки на полиграфе, которую прошли братья, все материалы уголовного дела.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Действительно ли полицейские часто пытают задержанных, что их подталкивает к насилию и почему никто не знает, насколько распространены пытки в России?

— Последние пару лет СМИ стали гораздо чаще писать о пытках в полиции и колониях. Таких случаев стало больше?

— Если судить по статистике нашей организации, то обращений за помощью всегда примерно одинаковое количество. Бывают незначительные скачки в пределах нескольких процентов, но в целом количество не растет и не уменьшается. Даже если органы, например ФСИН, заявляют, что начинают принимать какие-то превентивные меры борьбы с пытками, число обращений не падает. Просто меняется ведомство, на которое чаще всего жалуются люди. Но не было ни одного года, когда количество заявлений на сотрудников иных ведомств было больше, чем на сотрудников полиции. Однако в последние годы заявлений на ФСБ стало больше – это факт.

— О каких цифрах можно говорить?

— Если говорить о нашей организации, то комитет начал работу в 2000 году и за это время к нам поступило больше 2 тысяч обращений. Более чем в 170 случаях установлен факт пыток. В результате нашей деятельности осуждено 140 сотрудников правоохранительных органов. Еще больше 140 дел находится в производстве.

— То есть никто не знает, сколько людей пытают в России?

— Да. Более того, страны регулярно отчитываются перед ООН по этому вопросу и даже там Россия не может привести никаких конкретных цифр. Непонятно, даже о каком порядке цифр стоит говорить. В нашей практике было много случаев, когда пытки, очевидно, были, но по итогам всех проверок следственные органы не находят виновных и не возбуждают уголовные дела.

Читайте также:  Можно ли изменить показания у следователя

— Можно ли говорить о проблемных или самых благополучных регионах?

— Многим людям со стороны, наверно, кажется самым проблемным как раз один из регионов, где вы работаете — Северный Кавказ. Это правда?

— Смотря с какой стороны смотреть. По численности, как я говорила, сравнивать сложно, но если говорить о видах пыток, то я бы сказала, что не менее жестокие применяются, допустим, в Краснодарском крае. Такая ситуация складывается в регионах из-за того, что люди чувствуют свою безнаказанность.

Проблема Северного Кавказа в том числе в том, что даже если человек решит обратиться к нам или рассказать о пытках СМИ, на него оказывается такое давление, что в итоге пострадавший отказывается от своих претензий. Об очень большом проценте пыток на Кавказе мы просто не узнаем, из-за этого сотрудники правоохранительных органов чувствуют, что даже в самых крайних случаях всё можно замять. В итоге это приводит к ужесточению методов дознания и вседозволенности.

— Можно ли выделить среди обращений к вам самые типичные сценарии пыток в России?

— Это зависит от региона, но больше всего жалоб на сотрудников полиции. Это самая многочисленная структура, плюс полицейские больше взаимодействуют с людьми. Но есть жалобы и на ФСБ, и на ФСИН. Дополнительная проблема колоний в том, что это закрытые учреждения, люди там находятся под надзором администрации и оттуда физически сложно сообщить о пытках.

Самый распространенный сценарий — сотрудники пытаются выбить определенные показания, чтобы человек написал явку с повинной и признался в каком-то преступлении. Чаще всего пытки — это не средство наказания за какой-то проступок, а средство раскрыть преступление и улучшить статистику.

— Чаще пытают рядовые сотрудники органов или руководство тоже участвует?

— Руководство чаще всего закрывает глаза на пытки, само участвует крайне редко, но можно вспомнить дело об ИК-14, где замначальника и начальник колонии снимали на видео, как одни заключенные пытают других. Чаще всего руководящий состав видит, что подобное происходит, но не предпринимает никаких действий. Не знаю, поощряет или нет, но не наказывает.

— Когда вам удавалось добиться уголовного наказания для сотрудников, они как-то объясняли, почему они решили кого-то пытать и что, может быть, стоит сделать, чтобы этого избежать?

После каждого дела мы запрашиваем у ведомств информацию о причинах, способствующих таким действиям сотрудников, но нам чаще всего отвечают одной и той же формулировкой — сотрудники не знали ведомственных актов и законодательства, а руководящий состав их плохо контролировал. Никаких личностных причин в ведомствах не видят, чаще всего у тех, кого обвиняют в пытках, хорошие характеристики от руководства.

— А вы сами из практики поняли, почему вообще полицейские или сотрудники ФСИН идут на пытки?

— Мне кажется, всё из-за безнаказанности. Люди не понимают, что за это грозят реальные сроки. Они считают себя выше этого и выше обычных людей, считают, что они имеют больше прав. Как я упоминала ранее, проводятся многочисленные проверки, а фактически никого к ответственности не привлекают.

Плюс играет роль статистика раскрываемости. Когда много нераскрытых преступлений и давит начальство, проще всего найти одного человека и заставить его признаться во всем. Этой зимой мы ездили в глухие деревни Нижегородской области и нам часто рассказывали, что когда в деревне начинают регулярно происходить кражи, сотрудники органов просто берут самого неблагополучного местного мужчину, пытают его и заставляют взять вину на себя.

— Если человек сталкивается с пытками, что нужно делать, если их все-таки удается пережить?

— Первое, что необходимо сделать — как можно быстрее после пыток вызвать скорую помощь и зафиксировать все телесные повреждения. Затем обратиться в Следственный комитет и другие органы. Не нужно ничего скрывать и делать всё лучше как можно быстрее. Например, мы редко берем заявления старше полугода, просто потому что чем больше времени прошло, тем сложнее найти доказательства. Простой пример — отделы полиции сейчас оборудованы видеокамерами, но хранятся они обычно не больше месяца.

— Как обычно идут расследования дел о пытках?

Это зависит от того, как быстро человек обратился в следственные органы. Если обращается сразу, то следователь чаще всего проводит какую-то более-менее нормальную проверку. Плюс если человек обращается к нам, то мы следим за результатами проверки и при необходимости обжалуем их, добиваемся проведения эффективной, всесторонней проверки по делу.

Всё происходит очень по-разному даже в разных районах города и зависит от конкретного следователя, к которому попадает заявление гражданина. Сейчас довольно много следователей все-таки заинтересованы провести относительно качественную проверку. Нельзя говорить, что абсолютно все дела о пытках тормозятся и так далее.

— Следующий этап. Как сложно довести дело до суда, а потом и до обвинительного приговора?

Если дело все-таки доходит до суда, то вероятность обвинительного решения очень велика. Из практики я помню только один оправдательный приговор, но он уже обжалован. Такая статистика вытекает из общей специфики российских судов — у нас в целом крайне мал шанс получить оправдательный вердикт в суде.

Чаще всего сотрудникам правоохранительных органов выносятся условные сроки, но это зависит от тяжести причиненного вреда. Если смерть или тяжкий вред здоровью, то будет реальный срок. Если небольшая тяжесть или простые побои, то будет условное наказание. У наших судов лояльное отношение к сотрудникам органов.

— Как органы реагируют на жалобы на пытки и подобные разбирательства. Сотрудников, которых подозревают в пытках, увольняют?

Читайте также:  Следственный комитет какая структура

— У нас никто не увольняет сотрудников с должностей, даже если дело передано в суд и идет разбирательство. Никто их даже не отстраняет от службы на время суда, хотя это предполагается законом. Пока нет обвинительного приговора, никто человека не уволит. Могут уволить, только если есть стопроцентная вероятность обвинительного приговора. Плюс чаще всего таких сотрудников увольняют по каким-то другим причинам или по собственному желанию. Никто не пишет, что сотрудника уволили из-за того, что он пытал.

— Вы сказали, что судебные решения зависят от степени вреда здоровью, нанесенному при пытках. По вашей практике, как далеко заходят в пытках сотрудники органов?

— Сейчас чаще всего ограничиваются побоями, тяжкий вред наносится довольно редко, смертельных исходов немного. То есть сотрудники все-таки не переступают некую грань. Но чтобы нанести, например, вред средней тяжести, достаточно сломать ребро, то есть не рассчитать силу одного удара или приема.

Вместе с тем часто наносят ущерб, который очень сложно доказать. Это удушья, которые не оставляют следов, подвешивания в неудобных позах и так далее. Отмечу, что помимо синяков, ушибов, переломов человек получает и психологическую травму, которая может быть серьезнее, чем гематомы.

— А свидетелей таких пыток как-то удается найти?

— Такие случаи бывают. Мало ли кто мог быть рядом. Кроме того, в деле могут быть видеозаписи из отделов — их сложно получить, но не невозможно. Плюс у нас пытки происходят не только в госучреждениях. Такое может произойти и на улице, тогда можно найти прохожих, которые что-то видели.

— Насколько можно судить по сообщениям СМИ, довольно часто после обвинений в пытках те же полицейские говорят, что человек сам спровоцировал их на применение физической силы. Например, пытался сбежать.

— Да, это распространенный прием. И следственные органы часто встают на позицию полицейских, которые дают такие показания — им больше доверяют. Но не нужно забывать, что любое применение физической силы должно быть соразмерно. Если человек не соглашается предъявить документы, а ему наносят десяток ударов — это ненормально.

— Кто находится в группе риска? Кого чаще всего пытают?

— Мы проводили свое исследование, которое показало, что любой может попасть под пытки. Например, по нашей статистике, часто пытают людей с высшим образованием, которые знают свои права и пытаются их отстоять. Многие из них как раз и страдают из-за этого. Такое поведение не нравится сотрудникам органов. Люди более маргинального типа чаще идут на контакт с полицейскими, не провоцируют их или просто не сообщают о противоправных действиях правоохранителей.

— Мы не ведем это дело и я не могу утверждать, что там точно были пытки, но у нас тоже были случаи, когда пытки применялись сразу к группе людей. Чаще всего такое происходит, когда нужно раскрыть конкретное преступление и получить конкретные показания от нескольких людей.

— А другой аспект дела — когда под пытками заставляют отказаться от показаний о пытках?

— Да, такое встречается. У нас есть заявители, которые отказывались от своих обращений по разным причинам, в том числе из-за давления органов. Например, сотрудники, которые пытали человека, узнают, что их действия проверяют следственные органы, и начинают предпринимать определенные шаги — угрожать уголовным преследованием или повторно применяют насилие. Встречаются и другие методы. Был один человек, который отказался от своих показаний о пытках, когда полицейские подарили ему телевизор.

Еще довольно часто отказываются из-за того, что разбирательства идут очень долго — у нас в процессе есть дела даже 10-летней давности. Это их выматывает, люди просто устают и отказываются от своего последующего участия. Мы пытаемся их поддержать, подбодрить и оказать психологическую помощь.

— Люди, которые ведут эти разбирательства по 10 лет, обычно доходят до ЕСПЧ. Насколько это целесообразно, если российские суды отказались наказать виновных?

— Мы до последнего пытаемся добиться наказания на национальном уровне, потому что ЕСПЧ никогда не привлечет к ответственности того, кто пытал. Он может только признать факт того, что пытка была и государство должно было установить виновных. Плюс разбирательство в ЕСПЧ занимает очень много времени, и в дальнейшем мы можем потерять возможность привлечь виновных к ответственности из-за истечения срока давности. Да, он присудит компенсацию, но на национальном уровне мы тоже всегда подаем иски о компенсации морального вреда.

— Эти компенсации — это серьезные деньги или символические?

— В ЕСПЧ у нас в практике не было меньше 10 тысяч евро, были суммы больше 100 тысяч. Российские суды присуждают очень разные суммы. Недавно у нас была самая маленькая компенсация в практике — 3 тысячи рублей за пытки. В деле было шесть полицейских и двое пострадавших, сотрудников осудили условно и суд решил, что компенсации в 3 тысячи будет достаточно, так как значительного вреда здоровью побои не нанесли. Естественно, мы обжаловали это решение. В настоящее время апелляция не рассмотрена.

— Да, это жестокое видео, но большой шум оно вызвало потому, что люди наконец своими глазами увидели то, о чем раньше только читали. Мы много пишем о том, что в России пытают, но у нас люди всё равно до последнего сомневаются. Теперь они увидели, что пытки в России действительно есть.

Источники:
http://www.kp.ru/daily/27040/4104999/
http://paperpaper.ru/kogo-i-pochemu-pytayut-v-rossii-i-mozhno-li/

Читайте также:
Adblock
detector