В чем обвиняют жукова

За время войны Иосиф Сталин 41 раз объявлял личную благодарность Жукову. Маршал принимал парад Победы и подписывал бумаги о капитуляции Германии. Однако сразу после войны Жуков попал в опалу.

«Киев придется сдать»

11 июля 1941 года Сталин пишет в Киев Хрущеву: «Получены достоверные сведения, что вы все, от командующего Юго-Западным фронтом до членов Военного Совета, настроены панически и намерены произвести отвод войск на левый берег Днепра. Предупреждаю вас, что, если вы сделаете хоть один шаг в сторону отвода войск на левый берег Днепра, не будете до последней возможности защищать районы УРов на правом берегу Днепра, вас всех постигнет жестокая кара как трусов и дезертиров».

Георгий Жуков не мог не знать об этой телеграмме Сталина (она была отправлена через узел связи Генштаба), однако уже 29 июля на совещании со Сталиным он ультимативно заявил, что Киев необходимо оставить.

В книге историка и бывшего офицера ГРУ Владимира Карпова «Маршал Жуков, его соратники и противники в годы войны и мира» этот эпизод раскрыт подробно. Вспоминал его и Жуков в своих мемуарах.

Сталин был в гневе и переспросил: «Как вы могли додуматься сдать врагу Киев?», на что Жуков вспылил: » Если вы считаете, что я как начальник Генерального штаба способен только чепуху молоть, тогда мне здесь делать нечего. Я прошу освободить меня от обязанностей начальника Генерального штаба и послать на фронт, там я, видимо, принесу больше пользы Родине». Сталин посоветовал Жукову не горячиться, и добавил: «Мы без Ленина обошлись, а без вас тем более обойдемся. Идите работайте, мы тут посоветуемся и тогда вызовем вас».

После перерыва к заседавшим Маленкову и Мехлису добавился Лаврентий Берия. Ничего хорошего это не предвещало. В итоге, начальником Генштаба стал Шапошников, а Жуков был назначен командующим Резервным фронтом. На этой должности он, однако, пробыл недолго.

30 августа — 8 сентября 1941 года Жуков провел первую успешную Ельнинскую наступательную операцию и 11 сентября был назначен командующим Ленинградским фронтом.

Осадок, однако, остался. Конфронтация Жуков-Сталин получила развитие, но была «заморожена» до конца войны.

Слежка

Расценивать послевоенную опалу Жукова только в контексте затаенной обиды и подозрительности Сталина было бы неправильно. Были и другие «фигуранты», игравшие свои роли. В первую очередь, это генерал Абакумов, Георгий Маленков и Лаврентий Берия.

Первый с завидным рвением искал козыри против Жукова. В ноябре 1945 года Жуков провел большую военно-историческую конференцию; не успели её гости разъехаться, как в расположение группы войск прибыл Абакумов и принялся, не доложив об этом Жукову, проводить аресты офицеров и обыски. Жуков выгнал Абакумова восвояси.

По прибытии в Москву Абакумов, конечно, пошел с докладом к Сталину. В марте 1946 года маршал Жуков позвонил Сталину и получил указание вернуться в Москву и занять должность командующего сухопутными войсками.

Тучи сгущаются

31 мая 1946 года состоялся Высший военный совет, на котором против Жукова были выдвинуты обвинения, которые основывались на материалах допроса Главного маршала авиации А. А. Новикова, арестованного перед тем органами госбезопасности по «делу авиаторов». Показательно, что материалы допроса Новикова были названы на Военном совете «письмом».

Маршал Александр Новиков позже вспоминал, как были добыты эти показания. «Морально надломленный, доведенный до отчаяния несправедливостью обвинения, бессонные ночи. Не уснешь, постоянный свет в глаза. Не только по причине допросов и нервного напряжения, чрезмерная усталость, апатия, безразличие и равнодушие ко всему — лишь бы отвязались — потому и подписал — малодушие, надломленная воля. Довели до самоуничтожения. Были минуты, когда я ничего не понимал. я как в бреду наговорил бы, что такой-то хотел убить такого-то».

Жуков был обвинён в незаконном присвоении трофеев и раздувании своих заслуг в деле Победы над фашистской Германией с личной формулировкой И. В. Сталина «присваивал себе разработку операций, к которым не имел никакого отношения».

9 июня 1946 года маршала Жукова снимают с должности Главкому сухопутных войск и отправляют фактически в ссылку — командовать Одесским военным округом.

Одесса

На одесский перрон прибыли два литерных вагона и платформа с автомобилями Жукова. Маршал приехал с дочерью. По прибытии Жуков сразу поехал доложиться в обком партии.

Одесский период жизни маршала запомнился, прежде всего, его борьбой с одесской преступностью. Ситуация с ней в послевоенной Одессе была критической, поэтому и меры (прежде всего административного характера) требовались неординарные. Жуковым была инициирована операция «Маскарад». Для поимки преступников сотрудники переодевались в гражданскую одежду, использовали прием «ловли на живца», на месте расправляясь с бандитами.

Жуков из Одессы писал в письме Сталину: «На заседании высшего военного совета я дал Вам слово в кратчайший срок устранить допущенные мною ошибки, и я свое слово выполняю. Работаю в округе много и с большим желанием. Прошу Вас, товарищ Сталин, оказать мне полное доверие, я Ваше доверие оправдаю».

Не привыкший ничего делать в полсилы, Жуков в Одессе вел себя даже слишком деятельно. Он принялся решать вопросы жилья для служащих, ввел строжайшую дисциплину на вверенном ему участке.

Конечно, начались жалобы, которые в конце концов дошли и до Москвы. Булганин лично приехал с проверкой в Одессу, но ничего серьезного на опального маршала снова не удалось найти. Стало очевидно, что маршала Жукова одним «делом авиаторов» не свалить.

Трофеи

К слову, ценностей у Жукова действительно было найдено немало. Во время конфискации были изъяты 194 предмета мебели, 44 ковра и гобелена, 7 ящиков с хрусталем, 55 музейных картин, 4000 метров ткани, 323 меховых шкурки.

Свердловск

Приказ о назначении Жукова на должность командующего Уральским военным округом был подписан министром вооруженных сил Булганиным 4 февраля 1948 года. По воспоминаниям Жукова, он знал, что под него «роют», поэтому вел себя в Свердловске исключительно по уставу, не позволяя себе никакой роскоши. Даже спал чуть ли не на солдатской раскладушке.

Контрастно в сравнении с таким бытом выглядело то, с каким восхищением к Жукову относились свердловчане. Во время первомайского парада 1948 году колонна людей надолго застопорилась на площади у трибуны, где стоял маршал Победы. Народ скандировал: «Жуков! Жуков!».

Читайте также:  Может ли один адвокат защищать двух обвиняемых

Областное начальство сдержанно относилось к таким проявлениям любви и не знало, как нужно правильно реагировать. Всё-таки опальный маршал.

Реабилитация

Жуков до конца своей жизни не ставил в вину Сталину те перипетии, которые ему пришлось пережить. В октябре 1952 года он был избран кандидатом в члены ЦК, через год стал членом ЦК КПСС. В условиях начавшейся гонки вооружений и перспективы холодной войны он снова был нужен Сталину.

Редактор издательства «АПН» Миркина Анна Давидовна, работавшая с Жуковым над рукописью его будущей книги, спросила у маршала:
— Георгий Константинович, как могло получиться, что после всего, что вы сделали, Сталин отправил вас в Одессу, а затем в Свердловск?
Жуков спокойно ответил:
— Зависть к моей славе. А Берия всячески это чувство подогревал. Припомнили и мою способность возражать Сталину.
— А вы теперь простили Сталину то, что он так несправедливо с вами поступил?
— Я просто это вычеркнул из своей памяти. Он сделал некоторые шаги для примирения: я стал кандидатом в члены ЦК, он послал меня с визитом в Польшу. Думаю, что он хотел назначить меня министром обороны, но не успел, смерть помешала.

Кирилл Жуков. Фото: Андрей Васильев / ТАСС

​Московский городской суд рассмотрел апелляцию на приговор Кириллу Жукову — его признали виновным в применении насилия в отношении представителя власти (часть 1 статьи 318) и приговорили к трем годам колонии общего режима. По версии обвинения, на акции 27 июля Жуков дернул за шлем нацгвардейца, чем причинил ему физическую боль. Несмотря на доводы защиты о том, что нацгвардеец никак не мог почувствовать боль, приговор оставили без изменений.

​28-летний Кирилл Жуков служил во внутренних войсках и работал машинистом в московском метро. Его задержали 31 июля по делу об участии в массовых беспорядках (часть 2 статьи 212 УК) и применении насилия к представителю власти (часть 1 статьи 318 УК), а перед этим по федеральным каналам показывали видео, где Жуков на акции 27 июля дергает за шлем нацгвардейца.

Издание Baza утверждало, что личность Жукова установили именно по видео, которое транслировали по телевидению.

В итоге судья Марина Сизинцева приговорила Жукова к трем годам колонии общего режима.

Тем временем слушатели, который пришли поддержать Кирилла Жукова, знакомятся друг с другом.

— Я прочитал блог Оксимирона и пришел, — говорит мужчина лет 50 с седой щетиной.

​Спустя два с половиной часа участников процесса и слушателей приглашают в другой зал. Зашли около 20 человек, в том числе отец Жукова. Сам Кирилл Жуков будет участвовать в заседании по видеосвязи из СИЗО.

Защитница Светлана Байтурина тоже в зале, рядом с ней стоит зеленый чемодан, который перед заседанием ей передал отец Жукова.

​Судья Лаврова разъясняет Жукову его права. Отводов у него нет.

При этом у адвоката Светланы Байтуриной есть ходатайство по поводу исследования в судебном заседании шлема, который не был исследован в суде ранее.

— У нас сейчас стадия немного другая, — отвечает Лаврова. — Вы же сами знаете процесс, чего мы с вами возвращаемся к этому?

Защитница отвечает, что шлем надо хотя бы осмотреть, а сделать это можно только с разрешения судьи. Лаврова отказывает в удовлетворении, поскольку оно заявлено преждевременно.

Судья также объявляет, что поступило ходатайство об изменении меры пресечения Жукова, оно будет рассмотрено при вынесении итогового решения.

​Судья интересуется у участников процесса, не против ли они фото- и видеосъемки и разрешает снять оглашение резолютивной части решения.

После этого начинается судебное следствие. Судья Лаврова оглашает данные о приговоре Жукову и данные апелляционной жалобы: показания потерпевшего и свидетелей недостоверны, шлем застегнут не был, а его конструкция не предусматривает движения в надетом положении.

Кроме того, продолжает читать судья, показания потерпевшего менялись, показания сотрудников Нацгвардии производны от показаний потерпевшего, нападения со стороны подсудимого не было, на видео нет однозначных данных, а экспертизы не проводились.

Протокол следственного эксперимента, указано в жалобе, не является доказательством виновности Жукова, позиция защиты судом была проигнорирована, следствие проведено с учетом позиции обвинения, шлем осмотрен и приобщен к материалам дела не был.

— На видеозаписях можно видеть значительное число людей, в том числе журналистов, однако эти лица установлены и допрошены не были, — цитирует судья жалобу.

Байтурина также пишет про вещественные доказательства, не приобщенные к материалам дела: диски были исследованы, но данных об их хранении предъявлено не было.

Из видеотрансляции доносятся какие-то шумы и крики конвоиров.

​Прокурор просит оставить приговор без изменений.

Защитница Байтурина встает и снова возвращается к шлему, который не был исследован, но протокол следственного эксперимента тем не менее лег в основу приговора.

— Жуков этот шлем ни разу не видел, не исследовал. Грубо говоря, не знает как он функционирует — ну, может, он и знает, поскольку служил в Росгвардии, но я не знаю.

Также Байтурина говорит, что у защиты не было времени сформулировать дополнительные вопросы по предмету доказывания во время процесса в Тверском суде.

Байтурина подчеркивает, что суд также не учел мнение потерпевшего, который не настаивал на строгом наказании.

— Кирилл Сергеевич, по доводам жалобу поддерживаете? — спрашивает Жукова судья Лаврова.
— Поддерживаю в полном объеме, — отвечает тот.

Теперь судья интересуется у сторон, хотят ли они повторно исследовать доказательства. Прокурор Радин отвечает, что нет.

Защитница Байтурина просит исследовать видеозапись. На просьбу судьи обосновать это она отвечает, что сомневается в том, что записи существуют в материалах дела.

Прокурор не видит необходимости в повторном просмотре видео. Судья Байтуриной отказывает.

Теперь адвокат ​Байтурина просит обозреть некий ответ старшего прокурора и показывает его судье.

Судья зачитывает ответ Генпрокуратуры адвокату Байтуриной о ненадлежащем расследовании дела Жукова. Там говорится, что оснований для возврата дела в прокуратуру нет.

Читайте также:  Когда свидетель становится обвиняемым

Затем Байтурина заявляет ходатайство о признании недопустимым доказательством протокол следственного эксперимента.

Кроме того, защитница просит признать, напротив, допустимым доказательством протокол очной ставки. Она объясняет, что следователь, сотрудник к высшим образованием, не мог провести очную ставку с лицами, которые ранее не были допрошены.

​Адвокат Байтурина продолжает: не была назначена экспертиза видеозаписи, на которой видно, что шлем потерпевшего бойца не был застегнут. Защитница просит все же провести эту экспертизу.

К защите обратился один из очевидцев, Матвей Заславский, задержанный 27 июля. Он готов дать показания и показать видеозапись с участием Жукова, снятую с близкого расстояния — ближе, чем у следствия. Свидетель сегодня пришел в суд, адвокат просит его допросить.

​Далее адвокат Байтурина говорит, что свидетель — видимо, речь про Заславского — предоставил видеозапись, которая опубликована в интернете, составлен акт осмотра предметов от 7 октября.

В связи с этим адвокат просит приобщить флэшку с видео и исследовать эту запись в заседании. В случае, если будет удовлетворено ходатайство о допросе, просит просмотреть его в присутствии очевидца.

​Следующее ходатайство Байтуриной тоже про шлем: 8 октября адвокат в присутствии трех свидетелей произвела осмотр предмета — противоударного шлема. Все трое свидетелей — Антон Лапшин, Станислав Турусов и Андрей Чалмаев — пришли в суд, однако Лапшин позднее поехал на работу.

Шлем имеет сферообразную форму, имеет забрало, говорит защитница. Под видео от граждан было получено разрешение на проведение манипуляций со шлемом, который был надет на голову Лапшина.

Один из свидетелей подносит ладонь и поднимает руку вверх, в результате чего забрало поднимается вверх, а шлем остается зафиксированным на голове Лапшина; физическую боль тот не испытывал.

Далее Лапшин отстегивает подбородочный ремень, но в результате подъема руки снова поднимается забрало, а шлем съезжает с затылка и практически снимается с головы; никакой боли Лапшин не испытывает.

Затем производилась имитация удара по забралу шлема, что также зафиксировано на видео: от указанного удара забрало поднимается до упора, шлем остается плотно зафиксированным. Лапшин отстегивает шлем — и снова при ударе забрало поднимается, шлем съезжает, боли Лапшин не испытывает и предлагает бить сильнее.

Далее Чалмаев, который бил и трогал шлем, надевает шлем сам. Теперь Лапшин подносит руку и производит все те же действия. Третий участник, Турусов, также надевал шлем, застегивал ремень и так далее — те же результаты, только голова Турусова незначительно сдвигается назад.

Свидетели указали, что убедились: как при незначительном воздействии, так и при ударе забрало поднимается вверх как в застегнутом, так и незастегнутом положении.

Байтурина просит приобщить акт осмотра, который доказывает, что, исходя из видеозаписей инцидента, если бы Жуковым были произведены какие-либо действия по поднятию забрала, оно бы поднялось; у Мадреймова забрало остается закрытым, подбородника на лице не видно, а значит шлем не был застегнут. Если бы Жуков применил силу, шлем бы съехал на затылок.

Сам шлем защитница также принесла с собой.

​Поскольку вещественным доказательством шлем признан не был, для показаний потерпевшего Мадреймова Байтурина просит вынести решение о проведении следственного эксперимента с участием статистов, чтобы опровергнуть показания потерпевшего.

Статистами, говорит адвокат, могут быть слушатели, присутствующие в зале. Поэтому защитница просит исследовать в судебном заседании шлем, посмотреть, как открывается забрало, чтобы у суда не было сомнений.

​На этом ходатайства у Байтуриной закончились.

Судья уточняет, почему защитница не заявляла последние ходатайства ранее — та отвечает, что не было шлема.

— Вы просите приобщить акт осмотра предметов адвокатом, съемки с флеш-накопителя — вы в суде первой инстанции такое ходатайство заявляли? — спрашивает судья Лаврова.
— Нет, — отвечает Байтурина.
— В связи с чем?
— Ко мне обратился очевидец. Он прислал видеозапись.— В связи с чем вы не приобщали документы и не проводили таких действий до решения суда в первой инстанции?
— Ваша честь, не было у меня шлема! Я заявляла ходатайство, один день заседание было.

Жуков поддерживает все ходатайства своей защитницы, суд объявляет перерыв на 30 минут.

Это видео, которое на акции 27 июля снял Матвей Заславский и которое защитница Светлана Байтурина попросила приобщить к делу.

Жуков появляется в кадре на 15-й секунде. Он в коричневой куртке и с черным рюкзаком.

​После перерыва заседание продолжается. Прокурор Радин говорит, что не согласен с ходатайствами защиты.

Его прерывает очень громкий шум из видеотрансляции. На экране почему-то три человека в разных углах.

Прокурор продолжает. Про возвращение дела прокурору оценка доводам давалась в ходе процесса, оснований для признания очной ставки допустимой нет, а следственный эксперимент был проведен, напротив, законно.

​Судья Лаврова решает отказать по ходатайствам о приобщении акта осмотра, по приобщению накопителей, о допросе свидетелей, принимавших участие в эксперименте, об обозрении шлема.

При этом она удовлетворяет ходатайство о просмотре видеозаписи из интернета, снятой Заславским, но его самого решает не допрашивать.

Для решения о назначении медико-криминалистической экспертизы суд удаляется в совещательную комнату.

​Судья Лаврова вернулась в зал и очень тихо зачитывает решение по ходатайству о проведении медико-криминалистической экспертизы. Основания для удовлетворения ходатайства она не видит.

Теперь суд переходит к просмотру видео, которое 27 июля снял Матвей Заславский.

Слушателем видео с экрана ноутбука не видно. Судья смотрит запись издали, адвокат и прокурор подходят к компьютеру.

​— Единственное, госпожа адвокат, я не понимаю, это та же запись. Или другой ракурс? — уточняет судья Лаврова.

— Очевидец снимал сам инцидент, он шел за ним и видел. Эту видеозапись не исследовали. Самое главное, что здесь отражено: точно видно, что он (нацгвардеец — МЗ) просто отпрянул от неожиданного действия, и боль испытывать никак не мог, — объясняет защитница Байтурина.

Байтурина добавляет, что настаивает на допросе свидетеля, который снимал это видео и пришел в суд. Прокурор против, видео уже посмотрели. Судья отказывается допрашивать Матвея Заславского.

Читайте также:  В чем обвиняют габышева

​На этом судебное следствие окончено, начинаются прения.

— Из видеозаписи на медленной раскадровке видно, что соприкосновения не было, и за это движение рукой — а для того, чтобы поднять шлем, нужно усилие, Жуков правша, а не левша — назначено три года наказания. Я все понимаю, Росгвардия, но наказание должно быть индивидуализированным, — говорит Байтурина.

Она возвращается к протоколу очной ставки, где потерпевший нацгвардеец Мадреймов говорит, что воспринял действия Жукова как провокацию, и ни про какую боль не упоминает. Свидетель видел это все, он мог бы это подтвердить, но допросить мы его не можем.

Из телевизора раздается громкий скрежет, там на одном экране выводят заключенных. Байтурина продолжает говорить сквозь шум.

— Судом никак не было мотивировано, почему не имеется оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую статью, — продолжает защитница. — Позиция защиты остается однозначной — никакого насилия не применялось. Привлечь внимание — да, хотел.

Какие тут могут быть доказательства? Тут на видео все видно! Невозможно на основании таких доказательств и показаний потерпевшего, которые постоянно менялись, выносить такой приговор и назначать такое наказание. достаточно посидеть с этим видео часа три, посмотреть раскадровку, и будет понятно.

​Прокурор Радин считает приговор справедливым и законным. Все собранные доказательства, по его мнению, в порядке, суд дал им надлежащую оценку. Нарушений закона не допущено. Наказание соответствует преступлению.

Байтурина отвечает, что на старом видео ничего не видно, а тут четко видно, что касания нет.

— Придете домой, посмотрите на медленном редакторе, — добавляет защитница.

Теперь Кирилл Жуков выступает с последним словом:

— Ваша честь, я хочу напомнить о правосудии. О том, что правосудие и его задача не только приговоры и штрафы. Оправдание невиновного человека — это такая же задача суда и судьи лично, как и кара за грехи.

Судебная система обязана по Конституции, по закону и по морали считать обвиненного человека перед ней невиновным, выносить верные решения согласно закону.

Меня обвиняют в совершении преступления, более того, в насилии, хотя само определение слова насилия меня оправдывает.

Более того, сам потерпевший при первой очной ставке заявлял, что не испытывал боли и говорил, что уклонился от удара. А в зале суда первой инстанции он сказал, что расценивает мои действия как привлечение внимания.

Также он не имеет ко мне претензий и сказал дать мне второй шанс. С моей точки зрения, второй шанс мне не нужен, поскольку я абсолютно невиновен. Есть презумпция невиновности и все, что есть у суда в сухом остатке — это показания меня, одного гражданина Российской Федерации, против другого гражданина Российской Федерации, росгвардейца. Все остальные факты и доказательства — это полный фарс.

Свидетели не могут считаться свидетелями, если они не видели преступных действий. Они постоянно путаются в своих показаниях, они всегда были нечеткими, смазанными.

Экспертиза также считаю была полностью односторонней, и независимая экспертиза по вашему решению докажет мою невиновность.

Также факты о том, что потерпевший испытывал боль, невозможно проверить, нет снятия побоев, только его слова. Все сомнения должны трактоваться в пользу обвиняемого, то есть меня.

Также хочу отметить жестокость приговора. Павлу Устинову дали один год условно за более тяжкое преступление, а характеристики у меня положительные. Любой приговор, кроме оправдательного, будет издевательством над законом и судом.

После этого судья удалилась в совещательную комнату, чтобы вынести решение. В зал пригласили телекамеры.

Кирилл Жуков на заседании в Мосгорсуде по видеосвязи из СИЗО. Фото: Александр Бородихин / Медиазона

Кирилл Жуков по видеосвязь в Мосгорсуде (верхний слева). Фото: Александр Бородихин / Медиазона

​Судья Лаврова вернулась из совещательной комнаты. Она постановила приговор оставить без изменений — Жуков проведет в колонии три года.

— Приговор понятен, Жуков? — спрашивает судья.

— Да, ваша честь. Если вас так можно называть, — отвечает Жуков.

Отец Кирилла Жукова пошел писать заявление, чтобы ему разрешили свидание с сыном — накануне выяснилось, что разрешение, выданное Тверским судом, более не действует.

Ранее 2 августа суд выдал санкцию на арест четверых человек, еще один был арестован 29 июля

Пресненский суд столицы арестовал шестого фигуранта дела о массовых беспорядках на прошедшей 27 июля в Москве несогласованной акции за честные выборы, 21-летнего видеоблогера Егора Жукова. Об этом сообщает корреспондент Business FM. По решению судьи Александры Авдотьиной Егор Жуков заключен под стражу до 27 сентября.

Жукова называют самым молодым членом команды незарегистрированного кандидата в Мосгордуму Дмитрия Гудкова. Его канал на YouTube насчитывает 106 тысяч подписчиков.

По версии следствия, 27 июля в ходе несанкционированной властями акции оппозиции неустановленные участники массовых беспорядков применили насилие в отношении сотрудников органов внутренних дел и Росгвардии, нанося им удары руками в область головы, а также бросали в них камни и бутылки, распыляли слезоточивый газ.

В суде были озвучены матриалы дела, в которых говорилось, что, согласно протоколу осмотра видеозаписи, Жуков указывал рукой толпе, куда идти.

Пресненский суд столицы 2 августа арестовал 21-летнего Самариддина Раджабова, 28-летнего Кирилла Жукова , 25-летнего Ивана Подкопаева и 34-летнего Алексея Миняйло. Им предъявлены обвинения в участии в массовых беспорядках (ч. 2 ст. 212 УК РФ), а Раджабову и Кириллу Жукову — в применении насилия к представителю власти, не опасного для жизни (ч. 1 ст. 318 УК РФ). Они заключены в СИЗО до 27 сентября. Фигуранты вину отрицают. Мещанский суд 29 июля заключил под стражу Евгения Коваленко, который бросил урну в одного из росгвардейцев. Ему также предъявлено обвинение по ст. 318 УК РФ. Таким образом, число фигурантов уголовного дела достигло шести человек.

Источники:
http://zona.media/online/2019/10/09/zhukov-app
http://www.bfm.ru/news/420949

Читайте также:
Adblock
detector