В чем горький обвиняет народ

По признанию самого Горького, “с осени 16-го года по зиму 22-го” он “не написал ни строчки” художественных произведений. Все его мысли были связаны с бурными событиями, потрясавшими страну. Вся его энергия была обращена на непосредственное участие в общественной жизни: он вмешивался в политическую борьбу, старался выручать из застенков ЧК ни в чём не повинных людей, добивался пайков для умирающих от голода учёных и деятелей искусства, затевал дешёвые издания шедевров мировой литературы. Публицистика была для него одной из форм прямого общественного действия.

Беседа организуется по заранее данным вопросам проблемного характера. В каждом вопросе дана точная и подробная дозировка текста. Это условие необходимо, чтобы обеспечить целенаправленность домашнего чтения и последующей работы ученика на уроке.

Вот примерные вопросы для работы с текстом:

Как вы оцениваете слова Горького: “Народ должен много потрудиться, чтобы приобрести сознание своей личности” (14.06.17)? (Кроме названной статьи, используйте и другие: 12.05.17, 04.06.17, 21.12.17, 21.05.18, 01.05.18, 17.05.18, 11.11.17, 16.03.18, 22.03.18.)

5. В чём состоит, по-вашему, горьковская “линия расхождения с безумной деятельностью народных комиссаров”?

6. Претерпели ли изменения гуманистические идеалы, которые Горький провозглашал в прежние годы?

7. Как воспринимается пафос публицистики Горького в наши дни?

В оспроизведём ход беседы, остановившись на самых трудных, с нашей точки зрения, вопросах.

Но вскоре после октябрьского переворота (в статье от 7 декабря 1917 года), уже предчувствуя иной, чем он предполагал, ход революции, Горький с тревогой вопрошает: “Что же нового даст революция, как изменит она звериный русский быт, много ли света вносит она во тьму народной жизни?” (Горький М. Несвоевременные мысли. М.: Современник, 1991. С.13. Далее цитаты приводятся по этому изданию.) Эти вопросы были адресованы победившему пролетариату, который официально встал у власти и “получил возможность свободного творчества”.

Завязка “интриги” урока состоит в том, что учитель демонстрирует столкновение идеалов, во имя которых Горький призывал к революции, с реалиями революционной действительности. Из их несовпадения вытекает один из главных вопросов, осмысляемых на уроке: в чём состоит, говоря словами Горького, его “линия расхождения с безумной деятельностью народных комиссаров”?

С ледующее принципиальное расхождение между Горьким и большевиками кроется во взглядах на народ и в отношении к нему. Вопрос этот имеет несколько граней.

Мы анализируем статью от 14 июля 1917 года, посвящённую “драме 4 июля” — разгону демонстрации в Петрограде. Статья интересна для анализа во многих отношениях. Ученики, направляемые учителем, отмечают своеобразие её композиционного строения: в центре статьи воспроизведена (именно воспроизведена, а не пересказана) картина самой демонстрации и её разгона. А затем следует рефлексия автора на увиденное собственными глазами, завершающаяся итоговым обобщением. Достоверность репортажа и непосредственность впечатления автора служат основой для эмоционального воздействия на читателя. И происшедшее, и раздумья — всё происходит словно на глазах читателя, потому, очевидно, столь убедительно звучат выводы, как будто родившиеся не только в мозгу автора, но и в нашем сознании.

Учитель вместе со школьниками всматривается в нарисованную писателем картину, отмечая подробности и детали, не забывая об их эмоциональной окрашенности. Мы видим участников июльской демонстрации: вооружённых и невооружённых людей, “грузовик-автомобиль”, тесно набитый разношёрстными представителями “революционной армии”, что мчится “точно бешеная свинья”. (Далее образ грузовика вызывает не менее экспрессивные ассоциации: “гремящее чудовище”, “нелепая телега”.) Но затем начинается “паника толпы”, испугавшейся “самой себя”, хотя за минуту до первого выстрела она “отрекалась от старого мира” и “отрясала его прах с ног своих”. Перед глазами наблюдателя предстаёт “отвратительная картина безумия”: толпа при звуке хаотических выстрелов повела себя как “стадо баранов”, превратилась в “кучи мяса, обезумевшего от страха”.

Горький ищет причину происшедшего. В отличие от абсолютного большинства, винившего во всём “ленинцев”, германцев или откровенных контрреволюционеров, он называет главной причиной случившегося несчастья “тяжкую российскую глупость” — “некультурность, отсутствие исторического чутья”.

У читель направляет анализ учащихся так, чтобы они шли за ходом горьковской мысли: от наблюдений над картиной — через эмоциональные впечатления — к размышлениям и далее — к выводам. И уже сами выводы, говорят ученики, превращаются в постановку главных, по мысли автора, задач революции: “Этот народ должен много потрудиться для того, чтобы приобрести сознание своей личности, своего человеческого достоинства, этот народ должен быть прокалён и очищен от рабства, вскормленного в нём, медленным огнём культуры” (разрядка наша. – Авт.).

Завершая анализ статьи о “драме 4 июля”, мы подводим итоги наших совместных размышлений о расхождении Горького с большевиками по вопросу о народе.

Д алее мы переходим к рассмотрению одного из самых принципиальных расхождений Горького с идеологией и политикой “народных комиссаров” — к спору о культуре.

Учитель привлекает внимание ребят к тому, что ни один факт ущемления культуры, каким бы незначительным он ни казался, не проходит мимо внимания писателя. Он протестует против “грязной” литературы, “особенно вредной именно теперь, когда в людях возбуждены все тёмные инстинкты” (с. 30); выступает против “решения Совета солдатских депутатов по вопросу об отправке на фронт артистов, художников, музыкантов”, потому что страшится: “. с чем мы будем жить, израсходовав свой лучший мозг?” (с. 33). Он сетует по поводу исчезновения с книжного рынка “хорошей честной книги”, а “книга — лучшее орудие просвещения” (с. 38). Узнав о запрете на издание оппозиционных газет и журналов, “чувствует тоску”, мучительно тревожится “за молодую Русь, только что причастившуюся даров свободы” (с. 38), поднимает голос протеста против ареста И.Д. Сытина, которого за его пятидесятилетнюю издательскую деятельность называет подлинным “министром народного просвещения” (с. 70).

Приступая к анализу этой статьи, учитель поначалу обращает внимание ребят на понятие “романтик революции”, которое Горький употребил ещё ранее, в статье от 06.05.17 (с. 6).

Но на мощной волне революции выплеснулся на поверхность и другой тип общественного деятеля, которого Горький хлёстко назвал “революционером на время”. Таких людей он увидел прежде всего среди участников октябрьского переворота. “Революционер на время” — это человек, “принимающий в разум”, а не в душу “внушаемые временем революционные идеи”, и поэтому он “искажает” и “опорочивает”, “низводит до смешного, пошлого и нелепого культурное, гуманистическое, общечеловеческое содержание революционных идей”. Они переводят революционный порыв в сведение счётов с бывшими реальными или мнимыми обидчиками (“за каждую нашу голову. ”), это они провоцируют в возбуждённой толпе “хватательный инстинкт” (“грабь награбленное”), это они оскопляют, обескрыливают, обесцвечивают жизнь якобы во имя всеобщего равенства (ибо это равенство в бедности, в бескультурье, в нивелировании личностей), это они, насаждая новую — “пролетарскую” — мораль, по сути, отрицают мораль общечеловеческую.

Читайте также:  В чем обвиняют байдена

Горький доказывает, что для “холодного фанатика”, “аскета”, “оскопляющего творческую силу революционной идеи” (с. 28), совершенно несущественны моральные аспекты революции, больше того — вроде бы благородная поза аскета становится даже неким романтическим оправданием невиданной жестокости, с которой “революционеры на время” осуществляли свой проект преобразования России. Главное же проявление аморальности большевиков Горький видит в их отношении ко всему народу как к объекту гигантского эксперимента: “материал для бесчеловечного опыта” — так сказано в статье от 19.01.18; “из этого материала — из деревенского тёмного и дряблого народа” — фантазёры и книжники хотят создать новое социалистическое государство” — это фраза из статьи от 29.03.18; “они (большевики) производят над народом отвратительный опыт” — это в статье от 30.05.18. А в статье от 13.01.18 автор высказывается ещё жёстче: “Народные комиссары относятся к России как к материалу для опыта, простой народ для них — та лошадь, которой учёные-бактериологи прививают тиф для того, чтоб лошадь выработала в своей крови противотифозную сыворотку. Вот именно такой жестокий и заранее обречённый на неудачу опыт производят комиссары над русским народом. Реформаторам из Смольного нет дела до России, они хладнокровно обрекают её в жертву своей грёзе о всемирной или европейской революции” (с. 87). Обвинение в аморальности — это самое главное обвинение, которое Горький бросает в лицо новой власти. Учитель обращает внимание школьников на крайнюю экспрессию слова писателя в приведённых фрагментах: сравнение социального переворота с лабораторным экспериментом, а России — с подопытным животным; скрытое противопоставление опыта и грёзы, подтверждающее несостоятельность революционных действий; прямо-оценочные эпитеты (“жестокий” и “обречённый на неудачу”, язвительный перифраз “реформаторы из Смольного”). В статье от 16.03.18 вожди Октября будут ассоциироваться с библейскими палачами — “несчастную Русь” они “тащат и толкают на Голгофу, чтобы распять её ради спасения мира”.

Сапир Ася Михайловна — заслуженный учитель Российской Федерации. Ныне живёт в США (штат Мэн).
Лейдерман Наум Лазаревич — доктор филологических наук, профессор Уральского педуниверситета ( г. Екатеринбург).

Суть противоречий автора публицистического цикла раскрывают по-разному. Многие помнят фразу Горького, сказанную Сталину в конце 20-х годов: «Если враг не сдается, его уничтожают» и не прощают ее ему. Немногие могут объяснить редакторскую работу Горького в сборнике «Беломоро-Балтийский канал», противопоставляя позиции писателя со временем написания » Несвоевременных мыслей «.

Наверное, логичнее искать истоки заблуждений Горького не в 1917 году, а гораздо раньше.

Горя «прометеевой жаждой чистить авгиевы конюшни жизни», Горький исходил в своей деятельности из общегуманных идеалов, исключая напрочь политические формы: «У меня. органическое отвращение к политике. » И, как «некудышный политик», Горький в очерке «В. И. Ленин» утверждает: «Русская интеллигенция — научная и рабочая — была, остается и еще долго будет единственной ломовой лошадью, запряженной в тяжкий воз истории России». Он говорит об этом возвышенно и романтично: «интеллектуальная сила — это первейшая, по качеству, производительная сила».

Горького после выхода в свет «Песни о Буревестнике» называли «певцом революции». Однако, увидев революцию 6 процессе ее эволюции, столкнувшись с братоубийственной войной, Горький пришел в ужас и больше не упоминал слов, произнесенных накануне 1905 года: «Пусть сильнее грянет буря».

Он осознал, как опасно призывать народ к разрушающей буре, возбуждать ненависть к «гагарам», «глупым пингвинам» и проч. Стало совершенно очевидно, что усиливающаяся борьба между партиями разжигает низменные инстинкты толпы, рождает реальную угрозу жизни человека.

Трудный путь между буржуазной и социалистической революциями Горький осваивал самостоятельно. Печатаясь на страницах «Новой жизни», он пытался выработать свою позицию. Этим можно объяснить кричащие противоречия, которые были характерны и для самой жизни, и для автора, реализм, романтизм и откровенный утопизм которого ярко проявился на страницах газеты.

Одним из первых объяснил эти противоречия Л. Н. Толстой, чьи слова Горький воспроизвел в одноименном очерке: «И очень странно, что вы все-таки добрый, имея право быть злым. Ума вашего я не понимаю — очень запутанный ум, а вот сердце у вас умное. » А в другой раз сказал: «. вы очень книжный человек, очень! Не сердитесь, только это плохо и будет мешать вам» (т. 16, с. 282). Доброта при «злом опыте жизни, умное сердце при «запутанном», отягощенном чрезмерной «книжностью» уме — так объяснил Л. Н. Толстой противоречия во взглядах Горького.

Возможно, что предлагаемые материалы помогут учителю глубже разобраться в противоречиях Горького. «Злой опыт жизни», вероятно, начинался с запутанного ума Горького. К. И. Чуковский никогда не верил ни в тяжелое детство Горького, ни опыту «его университетов». Есть у К. И. Чуковского воспоминания, в которых зафиксировано, что Пешков — «сын консисторского чиновника: он окончил харьковский университет. до сих пор живет при родителях и в 8 часов пьет чай с молоком и с бутербродами, в час завтракает, а в семь обедает. От спиртных напитков воздерживается: вредно» (3). В серьезной работе «Две души Максима Горького» (1916 г. ). К. И. Чуковский предугадал появление «пролетарских писателей», для которых широко были открыты врата соцреализма. Вдохновителем нового типа и готовился стать «буревестник» революции» Горький. Чуковский писал в этой статье: «Начинается элементарная эпоха элементарных идей и людей, которым никаких Достоевских не нужно, эпоха практики, техники. внешней цивилизации, всякого накопления чисто физических благ, — Горький есть ее пророк и предтеча. Горький пишет не для Вячеслава Иванова, а для тех примитивных, широковыйных, по-молодому наивных людей, которые, дайте срок, так и попрут отовсюду ремонтировать, перестраивать Русь» (4).

В «босяцкую биографию» Горького не верил И. А. Бунин. А если мы заглянем в словарь Брокгауза и Эфрона, то прочтем те данные, которые сообщил составителям сам Горький: он из среды «вполне буржуазной», отец был управляющим большой пароходной конторы, мать происходила из семьи богатого купца-красильщика, дед по отцу был николаевским офицером, разжалованным за жестокое обращение с солдатами.

Вероятно, Горькому хотелось стать народным, но сам народ не очень прельщал создателя «босяка». Наступала новая «мужицкая» эпоха, многие народники, марксисты, литераторы круга Мережковского приветствовали появление «протестующего босяка» Горького, увидев в воровстве и драках героя революционную потенцию. Из Горького делали выразителя стихийного «природного» начала. Сегодня, приглядевшись к босякам Горького, нельзя не заметить, что Горький воспевал в них не только свободу, но и силу. Босяк — активная сила, ищущая применения себе, а не борец за права человека.

Ранний Горький накануне 1917 года оказался перед выбором: принять на себя пролетарского писателя, воспеть эру новых годов или в мучениях искать иной путь в литературу (как Е. Замятин, И. Бунин, А. Платонов и др. ). Мировоззрение писателя не позволило ему, подобно Эренбургу или Замятину, понять, что пафос революции не разрушительный, а организационный. Анархия, которую наблюдал Горький в городе и в деревне, была не стратегией, а тактикой, крестьянские страсти были лишь топливом для паровоза, бегущего только по рельсам. Молодой Горький был больше обеспокоен тем, что «революция побила или загадила слишком много фарфоровых ваз, до которых он был большой охотник, ибо, как всякий самоучка, склонен был в культуре больше всего ценить ее материальный состав» (5).

Читайте также:  Как защититься от ложного обвинения в побоях

Об этом свидетельствовал в свое время В. Шкловский «У него развит больше всего пафос сохранения, количественного сохранения культуры — всей. Лозунг у него — по траве не ходить. Он сам писал об этом, говоря о садовнике, который во время революции сгонял солдат с клумб.

Академик для него — фарфор с редкой маркой. И он согласен разбиться за этот фарфор. «(6). Отсюда напрашивается вывод: Горький воевал с большевиками в 1917-1918 г. потому, что почувствовал в них обращение к антикультурной стихии. Других оснований для полемики с Лениным и большевиками у него не было.

На каких актуальных вопросах заостряет свое внимание Горький в » Несвоевременных мыслях»?

Горький выдвигает ряд проблем, которые пытается осмыслить и разрешить. Одной из самых значительных среди них (16 раз упоминается в книге — В. Л. ) является историческая судьба русского народа.

Начиная свою книгу сообщением о том, что революция дала свободу слову, Горький объявляет своему народу «чистую правду», т. е. такую, которая выше личных и групповых пристрастий. Он считает, что освещает ужасы и нелепости времени для того, чтобы народ увидел себя со стороны и попытался измениться в лучшую сторону. По его мнению народ сам виноват в своем бедственном положении.

Вспомним, что Л. Н. Толстой в статье «Единственное средство» обвинял во всех бедах народа сам народ. Толстой видел «единственный выход», «единственное средство» освобождения народа в том, чтобы не принимать участия во всех делах, которые затевает правительство, сопротивляться буржуазному злу. Сопротивляться без применения насилия, а просто отказавшись от работы на фабриках и заводах. Толстой мечтал, создать в России «крестьянский рай», поэтому подчеркнуто критиковал развитие капитализма.

Горький относится к народу не так, как Толстой. Он обвиняет народ не в том, что тот созидает промышленность, а в том, что пассивно участвует в государственном развитии страны. Виноваты все: на войне люди убивают друг друга; воюя, они разрушают то, что построено; в битвах люди ожесточаются, звереют, снижая уровень культуры: учащаются воровство, самосуды, разврат.

Горький призывает образумиться, понять, что «нужно бороться не друг с другом за хлеб и власть, а с природой, отвоевывая на пользу себе ее богатства» (47), По мнению писателя, России угрожает не классовая опасность, а возможность, одичания, бескультурья. Все обвиняют друг друга, с горечью констатирует Горький, вместо того, чтобы «противостоять буре эмоций силу разума».

В эмоциональном порыве бичуя народ, он заявляет: «Мы, Русь, — анархисты по натуре, мы жестокое зверье, в наших жилах все еще течет темная и злая рабья кровь — ядовитое наследие татарского и крепостного ига. Нет слов, которыми нельзя было бы обругать русского человека; кровью плачешь, а ругаешь». (145)

Порицая наш народ за его склонность к анархизму, нелюбовь к труду, за всяческую его дикость и невежество, я помню: иным он и не мог быть. Условия, среди которых он жил, не могли воспитать в нем ни уважения к личности, ни сознания прав гражданина, ни чувства справедливости, — это были условия полного бесправия, угнетения человека, бесстыднейшей лжи и зверской жестокости» (43).

Именно вчерашний крестьянин, некультурный и необразованный, придя на завод, ломает машины и вредит промышленному производству: «. тех мужиков, которые, наглотавшись водки до озверения, бьют своих беременных жен пинками в живот. которые, истребляя миллионы пудов зерна на «самогонку», предоставляют любящим их издыхать от голода, которые зарывают в землю десятки тысяч пудов зерна и гноят его, а голодным — не желают дать. которые устраивают на улицах кровавые самосуды, не люблю» (191).

В этом кроется одна из ошибок Горького. Недостаточно хорошо зная русского крестьянина, он не понял, что земля для крестьянина не средство наживы, а форма существования. Не надеясь на русского мужика, как на силу в культурном преобразовании, Горький в пролетариате видит росток культурного строительства: «Я считаю рабочий класс мощной культурной силой в нашей темной мужицкой стране, и я всей душой желаю русскому рабочему количественного и качественного развития» (95).

Противопоставление звероподобного крестьянина промышленному рабочему — одна из главных тем на страницах публицистического цикла.

Еще один вопрос, привлекающий пристальное внимание Горького, — пролетариат как творец революции и культуры.

Горький проповедовал культуру как «борьбу с природой». С 1928 года он обнаружил замену главной силы в этой борьбе: русская интеллигенция утратила революционно-критическое отношение к действительности, перестала быть силой: «И сразу вся сила критического отношения к жизни, вся сила активной революционности оказалась в обладании большевиков» (24, 343).

Здесь же встречается объяснение причин появления » Несвоевременных мыслей «: «Я был уверен, что «народ» сметет большевиков со всей иной социалистической интеллигенцией, а главное — вместе с организованными рабочими. Тогда единственная сила, способная спасти страну от анархии и европеизировать Россию, погибла бы. Благодаря нечеловеческой энергии Владимира Ленина и его товарищей этого не случилось» (24, 344).

Горький наполняет содержание революции господством над природой, провозглашает программу индустриализации страны, вытесняя крестьянство. Большевики принимали программу Горького и разногласия между ними улеглись (М. Агурский считает, что идея ускоренной коллективизации была подсказана Сталину Горьким. Он вернулся в СССР в 1928 г. с идеей селективного уничтожения социальных групп, а в 1929 г. началась коллективизация.).

В очерках «По Союзу Советов» (1928), бывших результатом первой поездки Горького по стране после революции, он высказал два типа отношений к действительности: «Есть поэзия «слияния с природой. она приятна, умиротворяет. она для покорных зрителей жизни.

Но есть поэзия борьбы против окаменевшей действительности, для новых людей. » И далее Горький выводит определение культуры: «Культура есть организованное разумом насилие над зоологическими инстинктами людей» (25, 239).

То есть объектом воздействия воли становится не мертвая действительность, а живая, человеческая матери>. В термин «борьбы с природой» он вложил и переворот в жизни деревни — коллективизацию: «Процесс коллективизации идет с невероятной быстротой. Что это значит? Пролетариат начал освобождать 25 млн. крестьян от «власти земли». рабочий класс обязан внушить ему это сознание даже путем принуждения» (26, 265).

Читайте также:  Подозреваемый или обвиняемый может отказаться от защитника

Писатель в первых же своих очерках предупреждает рабочий класс, «что чудес в действительности не бывает, что его ждет голод, полное расстройство промышленности, разгром транспорта, длительная кровавая анархия (77), «ибо нельзя же по щучьему веленью сделать социалистическими 85% крестьянского населения страны» (97).

Горький предлагает пролетариату вдумчиво проверить свое отношение к правительству, осторожно отнестись к его деятельности: «Мое же мнение таково: народные комиссары разрушают и губят рабочий класс России, они страшно и нелепо осложняют рабочее движение, создают неотразимо тяжкие условия для всей будущей работы пролетариата и для всего прогресса страны» (97).

На возражения оппонента о том, что рабочие включены в состав правительства, Горький отвечает: «Из того, что «рабочий класс преобладает в Правительстве, еще не следует, что рабочий класс понимает все, что делается Правительством» (108). По мнению Горького, «Народные комиссары относятся к России как к материалу для опыта, русский народ для них — та лошадь, которой ученые — бактериологи прививают тиф для того, чтобы лошадь выработала в своей крови противотифозную сыворотку» (96). «Большевистская демагогия, раскаляя эгоистические инстинкты мужика, гасит зародыши его социальной совести (12, 5), поэтому Советская власть расходует свою энергию на возбуждение злобы, ненависти и злорадства» (149).

По глубокому убеждению Горького, пролетариат должен избежать содействия разгромной миссии большевиков, его назначение в другом: он должен стать «аристократией среди демократии в нашей мужицкой стране» (96).

Лучшее, что создала революция, — считает Горький, — это сознательный, революционно настроенный рабочий. И если большевики увлекут его разбоем, он погибнет, что вызовет в России длительную и мрачнейшую реакцию» (87).

Спасение пролетариата, по убеждению Горького, в его единении с «классом трудовой интеллигенции», ибо «трудовая интеллигенция есть один из отрядов великого класса современного пролетариата, один из членов великой рабочей семьи» (61). К разуму и совести рабочей интеллигенции обращается Горький, надеясь на то, что их союз будет способствовать развитию культуры России.

«Пролетариат — творец новой культуры, — в этих словах заключена прекрасная мечта о торжестве справедливости, разума, красоты» (91). Задача пролетарской интеллигенции — объединение всех интеллектуальных сил страны на почве культурной работы. Но для успеха этой работы следует отказаться от партийного сектантства, — размышляет писатель, — одной политикой не воспитаешь «нового человека», путем превращения методов в догматы мы служим не истине, а увеличиваем количество пагубных заблуждений». (146)

Третьим проблемным звеном » Несвоевременных мыслей «, тесно примыкающих к двум первым, стали статьи о взаимосвязях революции и культуры.

Горький готов ради прекрасных результатов революции пережить жестокие дни 1917 года: «Мы, русские, народ еще не работавший свободно, не успевший развить все свои силы, все способности, и когда я думаю, что революция нам даст возможность свободной работы, всестороннего творчества, — мое сердце наполняется великой надеждой и радостью даже в эти проклятые дни, залитые кровью и вином» (96).

Он приветствует революцию потому, что «лучше сгореть в огне революции, чем медленно гнить на помойке монархии». В эти дни, по убеждению Горького, рождается новый Человек, который наконец сбросит с себя, веками накопленную грязь нашего быта, убьет нашу славянскую лень, войдет в общечеловеческую работу устроения планеты нашей смелым, талантливым Работником. Публицист призывает каждого внести в революцию «все лучшее, что есть в наших сердцах», или хотя бы убавить жестокость и злобу, опьяняющие и порочащие рабочего — революционера.

Эти романтические мотивы перебиваются в цикле хлесткими правдивыми фрагментами: «Наша революция дала полный простор всем дурным и зверским инстинктам. мы видим, Что среди служителей Советской власти то и дело ловят взяточников, спекулянтов, жуликов, а честные, умеющие работать, чтоб не умереть с голода, торгуют на улицах газетами» (122). «Полуголодные нищие обманывают и грабят друг друга — этим наполнен текущий день» (124). Горький предупреждает рабочий класс о том, что за все бесчинства, грязь, подлость, кровь будет отвечать революционный рабочий класс: «Рабочий класс должен будет заплатить за ошибки и преступления своих вождей — тысячами жизней, потоками крови» (87).

2.1. Общее впечатление Горького от революции…………………. с. 6-8

2.3. Оценка Горьким некоторых революционных событий……….с.12-13

Надобно смотреть прямо в глаза суровой

правде, — только знание этой правды может

восстановить нашу волю к жизни… А

всякая правда должна быть сказана вслух

на поучение наше.

Вступление Горького на литературное поприще ознаменовало собой начало новой эры в мировом искусстве. Являясь законным преемником великих демократических традиций русской классической литературы, писатель вместе с тем был подлинным новатором.

Писатель-гражданин, деятельный участник общественных и литературных движений эпохи, А. М. Горький на протяжении всего своего творческого пути активно работал в различных жанрах, живо откликаясь на коренные проблемы жизни, актуальные вопросы современности. Его наследие в этой области огромно: до сих пор оно еще до конца не собрано.

Большой интенсивностью отличалась публицистическая деятельность А. М. Горького в годы первой мировой войны, в период свержения самодержавия, подготовки и проведения Октябрьской революции. Множество статей, очерков, фельетонов, открытых писем, речей писателя появилось тогда в различных периодических изданиях.

В СССР этим книги не издавались. Статьи Горького представлялись случайными фактами, никто никогда не пытался рассмотреть их в общей связи с идейно-художественными поисками Горького предшествующих и последующих десятилетий.

2.1. Общее впечатление Горького от революции.

Таким образом, становится очевидным замысел автора: проблемам революции и культуры придается всеобщее, планетарное значение. Своеобразие исторического развития России и русской революции со всеми ее противоречиями, трагедиями и героизмом только ярче высветили эти проблемы.

27 февраля 1917 года судьба романовской династии была решена. Самодержавный режим в столице был свергнут. Горький восторженно встретил победу восставшего народа, в которую и он внес свою лепту как писатель и революционер. После Февральской революции литературно-общественная и культурная деятельность Горького получила еще более широкий размах. Главным для него в это время становится защита завоеваний революции, забота о подъеме экономики страны, борьба за развитие культуры, просвещения, науки. Для Горького эти проблемы теснейшим образом взаимосвязаны, всегда современны и ориентированны на будущее. На первом месте здесь вопросы культуры. Недаром с такой тревогой говорит академик Д. С. Лихачев о том, что без культуры общество не может быть нравственным. Народ, теряющий свои духовные ценности, теряет и историческую перспективу.

Источники:
http://mykonspekts.ru/2-8417.html
http://mirznanii.com/a/361169/nesvoevremennye-mysli-m-gorkogo-bol-za-rossiyu-i-narod

Читайте также:
Adblock
detector