Кем возбуждаются дела частно-публичного обвинения

Федеральным законом от 5 июня 2007 г. N 87-ФЗ в статью 147 настоящего Кодекса внесены изменения, вступающие в силу по истечении 90 дней после дня официального опубликования названного Федерального закона

Статья 147. Возбуждение уголовного дела частного и частно-публичного обвинения

См. комментарии к статье 147 УПК РФ

1. Уголовные дела о преступлениях, указанных в части второй статьи 20 настоящего Кодекса, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя:

1) в отношении конкретного лица — в порядке, установленном частями первой и второй статьи 318 настоящего Кодекса;

2) в отношении лица, указанного в статье 447 настоящего Кодекса, — в порядке, установленном статьей 448 настоящего Кодекса.

2. Если заявление подано в отношении лица, данные о котором потерпевшему не известны, то мировой судья отказывает в принятии заявления к своему производству и направляет указанное заявление руководителю следственного органа или начальнику органа дознания для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, о чем уведомляет лицо, подавшее заявление.

3. Уголовные дела о преступлениях, указанных в части третьей статьи 20 настоящего Кодекса, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя. Производство по таким уголовным делам ведется в общем порядке.

Федеральным законом от 2 декабря 2008 г. N 226-ФЗ в часть 4 статьи 147 настоящего Кодекса внесены изменения

4. Руководитель следственного органа, следователь, а также дознаватель с согласия прокурора возбуждают уголовное дело о любом преступлении, указанном в частях второй и третьей статьи 20 настоящего Кодекса, и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя в случаях, предусмотренных частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса.

Дикарев И.С., доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики Волгоградского государственного университета, кандидат юридических наук.

Причинение преступлением ущерба правам и законным интересам пострадавшего не всегда порождает в последнем желание добиться привлечения виновного к уголовной ответственности. Нередко жертвами преступников становятся родные и близкие ему лица, которые в силу сложившихся отношений дружбы, любви готовы, скорее, простить обидчика, чем смириться с мыслью о том, что он «из-за них» будет привлечен к уголовной ответственности и подвергнут наказанию.

Конечно, в подобных случаях интерес потерпевшего, не желающего в силу различных причин начала возбуждения уголовного преследования, вступает в противоречие с публичным интересом, направленным на защиту общества от опасности, исходящей от преступника. Вместе с тем в демократическом государстве никакие интересы — будь то публичные или личные — не могут и не должны отстаиваться любой ценой. Регулируя порядок действий правоприменителя в ситуациях, сопровождающихся конфликтом интересов общества и отдельной личности, законодателю всегда приходится выбирать меньшее из двух зол, сравнивая последствия различных вариантов регламентации процессуальной деятельности.

Осознавая, что в некоторых случаях возбуждение уголовного преследования вопреки воле потерпевшего может причинить интересам этого лица столь существенный вред, что такой образ действий ни при каких обстоятельствах невозможно признать оправданным, законодатель, отступая от принципа публичности, предусматривает категории уголовных дел, возбуждение которых ставится в зависимость от усмотрения потерпевшего.

Понятно, что речь идет об уголовных делах частного и частно-публичного обвинения, которые возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя (ч. ч. 2 и 3 ст. 20 УПК РФ).

Использование законодателем в ст. 20 УПК РФ применительно к делам частного и частно-публичного обвинения общей формулы, характеризующей специфику возбуждения уголовного дела («не иначе как по заявлению» потерпевшего, законного представителя), вовсе не означает, что потерпевшие по уголовным делам рассматриваемых категорий обладают равными возможностями относительно решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

По уголовным делам частного обвинения потерпевший пользуется правом распоряжения уголовным иском. Согласно ч. 1 ст. 318 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, указанных в ч. 2 ст. 20 УПК РФ, возбуждаются в отношении конкретного лица путем подачи потерпевшим или его законным представителем заявления в суд. Таким образом, возбуждение производства по делу ставится законодателем в зависимость от того, подаст потерпевший соответствующее заявление в суд или нет. Решение этого вопроса полностью отдается законодателем на усмотрение пострадавшего (его законного представителя) и определяется его личными интересами. В этой связи есть все основания говорить о том, что потерпевшему (его законному представителю) предоставлено право возбуждения уголовного дела частного обвинения.

Этого нельзя сказать об уголовных делах частно-публичного обвинения, субъектом права возбуждения которых, по общему правилу, является следователь (ч. 1 ст. 146, пп. «а» п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК РФ). Одного лишь выраженного в заявлении волеизъявления потерпевшего (его законного представителя) на возбуждение уголовного дела данной категории недостаточно для вынесения органами предварительного расследования соответствующего постановления. Для возбуждения уголовного дела необходимо, чтобы помимо повода (заявления потерпевшего) имелось также предусмотренное законом основание — наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления (ч. 2 ст. 140 УПК РФ). Если основание для возбуждения уголовного дела отсутствует, следователь обязан, несмотря на поступившее от потерпевшего (его законного представителя) заявление, вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Установление законодателем правила, согласно которому уголовные дела частно-публичного обвинения возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя, преследует цель обеспечить положение, при котором на практике не допускалось бы возбуждение таких уголовных дел вопреки волеизъявлению (а значит, и интересам) потерпевшего.

В ряде случаев построенная на основе принципа диспозитивности организация процедуры возбуждения уголовных дел частного и частно-публичного обвинения оказывается неэффективной в силу того, что потерпевший не имеет возможности свободно выразить свое волеизъявление или действовать в соответствии со своими личными интересами. В этом случае законодатель предписывает использовать публично-правовые механизмы защиты прав личности в уголовном судопроизводстве . В частности, согласно ч. 4 ст. 20 УПК РФ руководитель следственного органа, следователь, а также с согласия прокурора дознаватель возбуждают уголовное дело о любом преступлении, указанном в ч. ч. 2 и 3 ст. 20 УПК РФ, и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя, если данное преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы.

Читайте также:  Из чего состоит обвинение

См.: Дикарев И. Публично-правовые механизмы защиты прав личности в производстве по уголовным делам, подсудным мировому судье // Мировой судья. 2009. N 8. С. 6 — 10.

Реализация потерпевшим права возбудить уголовное дело о преступлении, преследуемом в порядке частного обвинения, возможна только при наличии у субъекта реальной возможности соблюсти требования уголовно-процессуального закона к форме подаваемого в суд заявления, в частности, указать «данные о лице, привлекаемом к уголовной ответственности» (п. 4 ч. 5 ст. 318 УПК РФ).

Такая возможность у потерпевшего есть далеко не всегда. В частности, он может не знать фамилии, имени и отчества, а также места жительства лица, совершившего в отношении него противоправное деяние. В этом случае потерпевший не в состоянии соблюсти требование п. 4 ч. 5 ст. 318 УПК РФ, т.е. указать в заявлении «данные о лице, привлекаемом к уголовной ответственности».

УПК РФ в своей первоначальной редакции не содержал положений, регулирующих порядок возбуждения уголовных дел частного обвинения в случаях, когда данные о лице, привлекаемом к уголовной ответственности, потерпевшему неизвестны. Как следствие, на практике возникали многочисленные проблемы. Мировые судьи, получая от потерпевших заявления, не содержавшие таких данных о лице, привлекаемом к уголовной ответственности, выносили постановления о возвращении таких заявлений, предлагая заявителям привести их в соответствие с требованиями закона. Поскольку исполнить такого рода указания потерпевшие, как правило, не могли в силу объективных причин, мировые судьи отказывали в принятии заявлений к производству. В результате диспозитивный порядок возбуждения уголовных дел рассматриваемой категории фактически препятствовал доступу потерпевших к правосудию и реализации ими права на судебную защиту.

Сложившаяся практика послужила поводом для обращения Законодательного Собрания Республики Карелия и Октябрьского районного суда г. Мурманска с запросами в Конституционный Суд Российской Федерации о проверке конституционности ряда норм уголовно-процессуального права, регламентирующих возбуждение уголовных дел о преступлениях, преследуемых в порядке частного обвинения.

Рассматривая данное дело, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что диспозитивность в уголовном судопроизводстве применительно к делам частного обвинения выступает в качестве дополнительной гарантии прав и законных интересов потерпевших и как таковая не может приводить к их ограничению. Ее использование в законодательном регулировании производства по делам рассматриваемой категории не отменяет обязанность государства защищать от преступных посягательств права и свободы человека и гражданина как высшую ценность и обеспечивать установление такого правопорядка, который бы гарантировал каждому государственную, в том числе судебную, защиту его прав и свобод, а каждому потерпевшему от преступления — доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

В связи с этим Конституционный Суд Российской Федерации признал, что ряд положений уголовно-процессуального закона (ч. ч. 2 и 4 ст. 20, ч. 6 ст. 144, п. 3 ч. 1 ст. 145, ч. 3 ст. 318 УПК РФ), в той их части, в какой они, не обязывая прокурора, следователя, орган дознания и дознавателя принять по заявлению лица, пострадавшего в результате преступления, предусмотренного ст. ст. 115 или 116 УК РФ, меры, направленные на установление личности виновного и привлечение его к уголовной ответственности в закрепленном уголовно-процессуальным законом порядке, не обеспечивают государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина, а потому не соответствуют Конституции Российской Федерации .

См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2005 г. N 7-П «По делу о проверке конституционности положений ч. ч. 2 и 4 ст. 20, ч. 6 ст. 144, п. 3 ч. 1 ст. 145, ч. 3 ст. 318, ч. ч. 1 и 2 ст. 319 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Законодательного Собрания Республики Карелия и Октябрьского районного суда г. Мурманска» // Российская газета. 2005. 8 июля.

Федеральным законом от 12 апреля 2007 г. N 47-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» уголовно-процессуальный закон был дополнен положениями, наделяющими органы публичного уголовного преследования полномочием возбуждать уголовные дела и проводить предварительное расследование в случае совершения преступления, указанного в ч. ч. 2 или 3 ст. 20 УПК РФ, лицом, данные о котором неизвестны.

См.: Российская газета. 2007. 17 апреля.

Теперь, в соответствии с ч. 2 ст. 147 УПК РФ, если заявление (в порядке частного обвинения) подано в отношении лица, данные о котором потерпевшему неизвестны, то мировой судья отказывает в принятии заявления к своему производству и направляет указанное заявление руководителю следственного органа или начальнику органа дознания для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, о чем уведомляет лицо, подавшее заявление .

Данная норма дублируется в ч. 1.1 ст. 319 УПК РФ.

Нельзя не признать, что восполнение указанного пробела в законодательстве само по себе является значительным шагом вперед по пути обеспечения конституционного права потерпевших на доступ к правосудию. Вместе с тем приходится констатировать некоторое несовершенство законодательной техники, выражающееся в том, что буквальное толкование отдельных норм уголовно-процессуального права может породить практику, нарушающую права и законные интересы потерпевших.

В настоящее время ч. 4 ст. 20 УПК РФ изложена в следующей редакции: «Руководитель следственного органа, следователь, а также с согласия прокурора дознаватель возбуждают уголовное дело о любом преступлении, указанном в частях второй и третьей настоящей статьи, и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя, если данное преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы. К иным причинам относится также случай совершения преступления лицом, данные о котором неизвестны».

Читайте также:  Что делать если тебя обвиняют в убийстве

Следуя буквальному смыслу вышеизложенной нормы, можно прийти к выводу, что законодатель делает ряд исключений из общего правила, согласно которому уголовные дела частного и частно-публичного обвинения возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего (его законного представителя). Эти исключения состоят в возможности возбуждения руководителем следственного органа, следователем или дознавателем уголовного дела о любом преступлении, указанном в ч. ч. 2 и 3 ст. 20 УПК РФ, если: 1) данное преступление совершено в отношении потерпевшего, особенности личности которого препятствуют самостоятельной защите им своих прав (возраст, состояние здоровья, зависимое положение и т.п.); 2) данное преступление совершено лицом, данные о котором неизвестны потерпевшему.

В результате получается, что уголовное дело частно-публичного обвинения также может (или должно) быть возбуждено при отсутствии заявления потерпевшего (его законного представителя) на том лишь основании, что потерпевшему неизвестны данные о лице, совершившем преступление. Правильность данного толкования подтверждает и содержание ч. 4 ст. 147 УПК РФ. Однако согласиться с таким положением категорически нельзя.

Главной причиной наделения потерпевшего правом на то, чтобы уголовное дело частно-публичного обвинения не возбуждалось вопреки его воле, является необходимость обеспечения защиты прав и интересов данного лица от возможной в случае возбуждения уголовного дела огласки события преступления, которая может причинить потерпевшему больше вреда, нежели само преступление. Именно данное обстоятельство стало основанием установить такой порядок возбуждения уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 131 (изнасилование) и ч. 1 ст. 132 (насильственные действия сексуального характера) УК РФ. Кроме того, во избежание нежелательной огласки обстоятельств частной жизни гражданина законодатель отнес к числу уголовных дел частно-публичного обвинения дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 137 (нарушение неприкосновенности частной жизни) УК РФ.

Совершенно очевидно, что для потерпевшего принципиально важным является не допустить огласку самого преступления, а вопрос о том, кем — известным или неизвестным лицом — оно было совершено, имеет второстепенное значение. Практика, основанная на буквальном толковании ч. 4 ст. 20 УПК РФ, может привести к непоправимым последствиям, когда интересы потерпевших, не желающих огласки совершенных в отношении их преступлений (прежде всего против половой неприкосновенности личности), окажутся нарушенными вследствие возбуждения уголовного дела в публичном порядке со ссылкой на ч. 4 ст. 20 УПК РФ. Думается, такая организация процедуры возбуждения уголовных дел частно-публичного обвинения в планы законодателя явно не входила, однако, к сожалению, результаты его законотворческой работы коренным образом разошлись с благими намерениями.

К тому же надо учесть, что незнание лицом, пострадавшим от преступления, преследуемого в частно-публичном порядке, данных о предполагаемом преступнике, никак не препятствует защите прав потерпевшего, поскольку его заявление служит поводом для возбуждения уголовного дела независимо от того, содержатся в нем указанные сведения или нет. Следовательно, для обеспечения прав и законных интересов потерпевших в подобных ситуациях не требуется установления публично-правовых механизмов возбуждения уголовных дел, и уж тем более нет никаких убедительных оснований для лишения этого участника уголовного процесса диспозитивного права на то, чтобы уголовное дело не возбуждалось вопреки его волеизъявлению.

Вообще, непонятно, зачем законодателю потребовалось увязывать в ч. 4 ст. 20 УПК РФ незнание потерпевшим данных о лице, совершившем преступление, с полномочием руководителя следственного органа, следователя и дознавателя (с согласия прокурора) возбуждать уголовные дела частного и частно-публичного обвинения. Применительно к делам частного обвинения было бы вполне достаточно ограничиться дополнением УПК РФ уже цитированной выше нормой ч. 2 ст. 147 УПК РФ, обязывающей мирового судью направлять заявления, поданные в порядке частного обвинения и не содержащие сведений о предполагаемом преступнике, органам предварительного расследования для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Нынешнее же содержание ч. 4 ст. 20 УПК РФ недвусмысленно указывает на то, что уголовные дела, отнесенные к категориям частного и частно-публичного обвинения, должны возбуждаться в публичном порядке всякий раз, когда потерпевший не знает лицо, совершившее в отношении него преступление. На это, кстати, указывает и ч. 3 ст. 21 УПК РФ, в которой говорится, что руководитель следственного органа, следователь, а также с согласия прокурора дознаватель в случаях, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ, уполномочены осуществлять уголовное преследование по уголовным делам независимо от волеизъявления потерпевшего. Надо ли доказывать, что сложившееся положение никак не вытекает из правовых позиций, сформулированных Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 27 июня 2005 г. N 7-П, и вообще не имеет с ними ничего общего?

Полагаем, что отмеченные дефекты законодательной регламентации порядка возбуждения уголовных дел частного и частно-публичного обвинения требуют скорейшего устранения. С этой целью из ч. 4 ст. 20 УПК РФ должно быть исключено последнее предложение («К иным причинам относится также случай совершения преступления лицом, данные о котором неизвестны»). Вместе с тем ст. 20 УПК РФ следовало бы дополнить новой частью следующего содержания: «Уголовное дело о преступлении, указанном в части второй настоящей статьи, может быть возбуждено руководителем следственного органа, следователем, а также с согласия прокурора дознавателем в случае, когда потерпевшим подано заявление в отношении лица, данные о котором ему неизвестны».

Особенности возбуждения уголовных дел частно-публичного обвинения. Уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 131 (ч. 1) — изнасилование, 132 (ч. 1) — насильственные действия сексуального характера, 136 (ч. 1) – развратные действия, 137 (ч. 1) – нарушение неприкосновенности частной жизни, 138 (ч. 1) — нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений, 139 (ч. 1) — нарушение неприкосновенности жилища, 145 — необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение беременной женщины или женщины, имеющей детей в возрасте до 3 лет, 146 (ч. 1) — нарушение авторских и смежных прав и 147 (ч. 1) — нарушение изобретательских и патентных прав УК РФ, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего. В остальном процедура возбуждения уголовных дел данной категории аналогична порядку возбуждения уголовных дел публичного обвинения. В соответствии с ч. 1 ст. 147 УПК производство по таким делам ведется в общем порядке. Такое УД м/б возбуждено и при отсутствии заявления потерпевшего, если последний в силу беспомощного состояния или по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы.

Читайте также:  Какие вопросы не допускаются при допросе обвиняемого

Особенности возбуждения уголовных дел частного обвинения (ч. 2 ст. 20 УПК). Заявления о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 115 — умышленное причинение легкого вреда здоровью, 116 — побои, ч. 1 ст. 129 – клевета и ст. 130 — оскорбление УК РФ, подаются в суд (ч. 6 ст. 144 УПК). Уголовные дела о преступлениях данной категории возбуждаются путем подачи заявления потерпевшим или его законным представителем. В случае смерти потерпевшего УД возбуждается путем подачи заявления его близким родственником или в порядке, установленном ч. 3 ст. 318 УПК. В соответствии с ч. 3 ст. 318 УД м/б возбуждено в случаях, когда потерпевший в силу беспомощного состояния или по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы.

Руководитель следственного органа, следователь, а также с согласия прокурора дознаватель возбуждают УД о любом преступлении, преследуемом в частном или частно-публичном порядке, и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя, если данное преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы. К иным причинам относится также случай совершения преступления лицом, данные о котором не известны.

Особенности возбуждения уголовных дел по признакам преступлений, выявленных в процессе расследования других преступлений. Если в процессе расследования УД будут выявлены признаки новых преступлений, не связанные с деянием, вменяемым в вину по расследуемому делу, или преступления нового лица, то постановлением прокурора, следователя или дознавателя производится выделение УД в порядке, предусмотренном ст. 154 УПК. В том случае, когда УД выделяется в отдельное производство для производства предварительного расследования нового преступления или в отношении нового лица, в постановлении о возбуждении УД должно содержаться решение о возбуждении УД по новому преступлению или в отношении нового лица, которое также требует согласия прокурора. В случае если в ходе предварительного расследования становится известно о совершении преступления, не связанного с расследуемым преступлением, дознаватель, следователь выносит постановление о выделении материалов, содержащих сведения о новом преступлении, из УД и направлении их прокурору для принятия решения в соответствии со ст. ст. 144, 145 УПК.

Особенности возбуждения уголовных дел в отношении отдельных категорий лиц. УПК предусматривает особый порядок возбуждения уголовных дел в отношении отдельных категорий лиц (ст. 448 УПК), обусловленный их специальным статусом.

Решение о возбуждении УД принимается:

1) в отношении члена Совета Федерации и депутата Гос. Думы — Председателем Следственного комитета РФ с согласия соответственно Совета Федерации и Гос. Думы;

(см. текст в предыдущей редакции)

2) в отношении Генерального прокурора РФ — Председателем Следственного комитета РФ на основании заключения коллегии, состоящей из 3-х судей Верховного Суда РФ, принятого по представлению Президента РФ

(см. текст в предыдущей редакции)

3) в отношении судьи Конституционного Суда РФ — Председателем Следственного комитета РФ с согласия Конституционного Суда РФ;

(см. текст в предыдущей редакции)

4) в отношении судьи Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа, федерального арбитражного суда, военного суда — Председателем Следственного комитета РФ с согласия Высшей квалификационной коллегии судей РФ;

(см. текст в предыдущей редакции)

5) в отношении иных судей — Председателем Следственного комитета РФ с согласия соответствующей квалификационной коллегии судей;

(см. текст в предыдущей редакции)

6) в отношении Председателя Счетной палаты РФ, его заместителя и аудиторов Счетной палаты РФ — Председателем Следственного комитета РФ;

(см. текст в предыдущей редакции)

7) в отношении Уполномоченного по правам человека в РФ — Председателем Следственного комитета РФ;

(см. текст в предыдущей редакции)

(см. текст в предыдущей редакции)

Особенности возбуждения УД в отношении гражданина РФ, совершившего преступление на территории иностранного государства и возвратившегося в РФ. Рассмотрение запросов иностранного государства о возбуждении УД в отношении гражданина РФ, совершившего преступление на территории иностранного государства и возвратившегося в Россию, осуществляется Генеральной прокуратурой в соответствии со ст. 459 УПК. В случае совершения на территории иностранного государства преступления лицом, имеющим российское гражданство, возвратившимся в Россию до возбуждения в отношении него уголовного преследования по месту совершения преступления, УД при наличии оснований, предусмотренных ст. 12 УК, м/б возбуждено и расследовано по материалам, представленным соответствующим компетентным органом иностранного государства в прокуратуру РФ, в соответствии с УПК.

После вынесения постановления о возбуждении УД в порядке, установленном ст. 146 УПК, прокурор направляет УД для производства предварительного расследования; следователь приступает к производству предварительного следствия; орган дознания производит неотложные следственные действия и направляет УД прокурору, а по УД, указанным в ч. 3 ст. 150 УПК, производит дознание (ст. 149 УПК).

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Отключите adBlock!
и обновите страницу (F5)
очень нужно

Источники:
http://wiselawyer.ru/poleznoe/48653-vozbuzhdenie-ugolovnykh-chastnogo-chastno-publichnogo-obvineniya-prestupleniyakh
http://studopedia.ru/6_96114_osobennosti-vozbuzhdeniya-ugolovnih-del-otdelnih-kategoriy.html

Читайте также:
Adblock
detector