Как называется обвинение жертвы

  • Обвинение жертвы, или виктимблейминг (англ. Victim blaming), происходит, когда на жертву преступления, несчастного случая или любого вида насилия возлагается полная или частичная ответственность за совершённое в отношении неё нарушение или произошедшее несчастье. Как правило, обвинение жертвы принимает форму расистских, сексистских и классистских утверждений. Однако эта позиция может существовать и независимо от таких видов нетерпимости, а в некоторых странах даже носить по меньшей мере полуофициальный характер. С точки зрения социальной психологии, обвинение жертвы — это последствие веры в справедливый мир.

В рамках виктимологии обвинение жертвы является методологической предпосылкой позитивистского подхода, принятого в том числе в постсоветской виктимологии. В зарубежной виктимологии этому подходу противостоит подход, основанный на защите жертвы.

Управле́ние созна́нием (англ. mind control), промыва́ние мозго́в (англ. brainwashing, из китайского xǐ năo 洗脑), наси́льственное убежде́ние (англ. coercive persuasion), управле́ние мышле́нием (англ. thought control), преобразова́ние мышле́ния (англ. thought reform), идеологи́ческая обрабо́тка — применение манипулятивных методов при попытке изменить мышление, поведение, верования, эмоции или процесс принятия решений человека, помимо его воли и желания.

Право государства карать и наказывать лиц, преступивших закон, с давних пор является предметом внимания философов. Было разработано достаточно много философских теорий, посвящённых наказанию: его природе, целям и воздействию.

В Уфе трое полицейских изнасиловали молодую коллегу прямо в отделении. Подозреваемых задержали, ведётся следствие. Но в интернете люди во всём обвиняют пострадавшую. «Потому что нельзя быть красивой такой», «сама пришла, сама и получила», – пишут комментаторы. Такое явление называется виктимблеймингом. Лайф разбирался, почему люди не сострадают жертве, а обвиняют её.

— Пришла бухать ночью с мужиками, тут финал напрашивается сам собой, — пишет аноним в комментариях на Лайфе к новости об изнасиловании в Уфе.

Это явный пример виктимблейминга — обвинения жертвы в том, что с ней случилось. Однако быть яркой девушкой 23 лет и садиться за стол с мужчинами выпивать поздно ночью — совсем не значит провоцировать их на секс. Комментаторы лично не знакомы с пострадавшей и с обвиняемыми, поэтому утверждать, что она девушка лёгкого поведения, они не могут. Но всё равно это делают.

— Не удивлюсь, если выяснится, что дамочка регулярно участвует в такого рода посиделках/полежалках и «близко знакома» со всеми мужиками в отделе (и не только), — пишет Андрей Иванопуло в комментариях к статье Лайфа о случившемся в Уфе.

Психотерапевт Анна Таипова объясняет, что причина такого поведения комментаторов в их страхах. Любому человеку страшно признать, что такое может произойти и с ним. Поэтому хочется найти какую-то логичную причину случившемуся. У жертвы было какое-то неправильное поведение, она получила по заслугам. А с комментатором такого не случится, потому что он за стол с пьяными мужиками не сядет.

— Некоторым людям страшно признать, что в мире есть вещи, которые мы не можем контролировать. Поэтому они ищут проблему каких-либо происшествий в других людях, тем самым чувствуя себя в безопасности. «У неё вызывающая внешность или откровенная одежда, поэтому её изнасиловали. Я веду себя правильно и скромно, со мной ничего не произойдёт», — такая логика у обвиняющих. Но это иллюзия. Да, есть жертвы, которые спровоцировали насилие в отношении самих себя. Но это происходит реже. Всё же ответственность лежит на том, кто совершает преступление. Это его выбор: совершать какой-либо поступок или нет, — говорит Анна Таипова.

То есть если мужчина видит пьяную женщину, которая ведёт себя вызывающе, то воспользоваться её состоянием или нет — это его выбор, его ответственность. И за свой аморальный выбор он должен будет понести наказание.

По словам психотерапевта, людям, которые обвиняют жертв, невыносима сама мысль о том, что им или их близким когда-то может также «не повезти». Что их тоже могут обмануть. Им тоже могут сделать больно. Без их в том вины.

Читайте также:  Обвиняют в том чего не делал

— Всю жизнь дознавателей имели вышестоящие, и ничего. Тут, видимо, курица захотела пиара, то есть внимания, — пишет в соцсетях Владислав Макуха.

Этот комментарий собрал 15 лайков. Люди не стали явно высказывать своё мнение, но поддержали виктимблейминг своими «сердечками». Это тоже одно из проявлений страха. Людям хочется сказать: «Да, это она во всём виновата. Заслужила. Но я так не делаю, поэтому я в безопасности «, но написать — рука не поднимается. Лайк позволяет чувствовать сопричастность к обсуждению, но и ограждает от отстаивания своей позиции.

Психотерапевт говорит, что желание публично обвинить жертву может возникнуть по нескольким причинам. Во-первых, это может быть проявление хейтерства — люди получают удовольствие от конфликта. Содержание не имеет большого значения. Удовлетворение приносит сама возможность скандала.

Во-вторых, для каждого человека есть какие-то чувства, которые он отвергает. Страх. Боль. Ненависть. И вместе с этими чувствами он отвергает события и людей. События в Уфе могут напомнить нам о том, что такая беда может случиться с нашими дочками, сёстрами, подругами. И мы не хотим об этом думать. Поэтому мы будем комментировать и ставить лайки высказываниям, которые обвиняют какую-то другую девочку, которая поспособствовала своим поведением изнасилованию.

— И ещё одна причина проявления виктимблейминга — неумение сопереживать, — говорит психотерапевт. — Представьте, что человек говорит: «Что ты плачешь? Сама во всём виновата». И если перевести эти слова, то значат они примерно следующее: «Я беспомощен, я ничего не могу сделать со случившимся. Это понимание для меня невыносимо. Поэтому ты сама дура». И те, кто не умеет сопереживать, всегда предпочтут нападение, чтобы не встречаться со своими чувствами и страхами.

Femina_Vita

Виктимблейминг(лат. victima — жертва, англ. blaming — обвинять; англ. victim blaming – обвинение жертвы) – это перенесение ответственности за злодеяние на жертву, обвинение ее в том, что именно ее необдуманные действия привели к преступлению против ее жизни и здоровья или имущества. Перекладывание вины на жертву можно встретить в различных областях жизни, а также в самых разнообразных слоях общества.

По материалам книги Д.Ю.Шигашов «Реабилитация детей и подростков, пострадавших от сексуального насилия».

«Необходимо отдельно поговорить об общественной оценке пострадавших. Само отношение к пострадавшему, униженному индивиду, хотя это и может показаться неестественным, зачастую носит характер общественного осуждения. Заметим, что психические последствия насилия, о которых будет сказано ниже, достаточно редко характеризуются грубыми и необратимыми симптомами у пострадавших, но, не смотря на это, общество тонко замечает психологические «следы» произошедшего и выделяет жертву из общего числа лиц, избежавших подобного опыта. (1) Возникает суждение о спровоцированности и предопределенности насилия над этой личностью. В результате можно услышать обвинения в адрес лица, пережившего насилие, связанные с его поведением («не надо было так одеваться», «зачем ты туда пошла») и оценкой личности («не могла за себя постоять»).

Сам факт общественного отвержения пострадавшего индивида, скорее всего, свидетельствует о коллективной психологической защите. Признаки данного феномена могут подтверждаться следующими доводами: во-первых, при раскрытии факта насилия без осведомленности об обстоятельствах преступления и знакомства с самой жертвой реакция общественного мнения, вероятнее всего, носит характер коллективной реакции на сигнал о неизвестной опасности. Личность отдельного члена общества на данное известие реагирует тревогой в отношении самой себя. При дальнейшем рассмотрении ситуации, наряду с интересом к обстоятельствам случая насилия, общественное мнение осуждает лиц или условия, способствующие преступлению. Причем виновником не всегда оказывается преступная сторона. В значительном количестве случаев осуждаемыми становятся третьи лица или же сама жертва. (2) Во-вторых, более внимательное знакомство с обстоятельствами случившегося и личностью пострадавшего человека приводит к сожалению и сочувствию к жертве. Однако, в-третьих, отдаленные воспоминания о событии насилия некого малознакомого лица вызывает двойственное отношение у субъекта, посвященного в обстоятельства. Амбивалентность выражается прежде всего в сочувствии пострадавшему индивиду с одновременным желанием отстраниться от него. (3)
Можно утверждать, что механизм отвержения обществом пострадавшего сходен с общественным притеснением больных психическими расстройствами. Общество выделяет их из общего числа здоровых, ограничивая душевнобольных в их правах. Речь идет о тех социальных и морально-нравственных ограничениях, которые никоим образом не оправдываются клиническими особенностями, а строятся лишь на обывательских предрассудках. В психиатрии данный феномен носит название стигматизации. По мнению специалистов Научно-исследовательского института им. В.М. Бехтерева, в основе стигматизации лежит страх перед душевнобольными.
Вероятно, благодаря тем же механизмам стигматизации общественное мнение зачисляет жертву насилия в число больных и отвергнутых обществом людей. Разница заключается лишь в том, что общество отторгает пострадавшую не из-за страха перед ней, а из-за страха перед тем, что с ней произошло. (4)
Примером стигматизации пострадавших от насилия может служить тот факт, что в некоторых архаических обществах существует поверье, что если пострадавшая от насилия осталась дива, значит, она лишилась чести. В подобных обществах жертва не может рассчитывать на благоприятное социальное существование. Брак становиться невозможен, и ее личностные контакты нарушаются. [. ]
Вероятно что из-за описанных выше факторов, лица, посвященные в обстоятельства насилия, узнавая подробности случившегося, обыкновенно испытывают возмущение произошедшим и сочувствие к пострадавшей, однако страх перед циничностью преступления и воспоминания о горечи принуждения к собственной личности, когда-либо имевшем место, не позволяет очевидцам обстоятельств сформулировать позицию, безоговорочно осуждающую преступление. (5) Интересуясь сутью события, общество отторгает пугающие подробности, одновременно отторгая и саму жертву.
Пострадавший человек в определенной степени становиться носителем «клейма», символизирующего горький опыт незаслуженного страдания. Таким образом, психологическая защита в форме общественного осуждения пострадавшей приобретает черты стигматизации и коллективно бессознательно ставит ее в один ряд с душевнобольными, отверженными и неприкасаемыми.

Читайте также:  В чем обвиняют полански

Справедливости ради отметим, что общественное осуждение пострадавшей — не единственный способ коллективной защиты. Противоположная реакция общества, совершаемая в качестве оправдания действий жертвы, ранит ее не меньше. Правда, последствия подобной реакции сказываются позже, но психологическая суть оправдания, как и осуждения, выражается в попытке общества отреагировать на мифическую вину пострадавшей, и эта «вина» благодаря подобной реакции общества надолго фиксируется как в сознании самой жертвы, так и в восприятии ее обществом.

В виктимологической практике нередко приходится сталкиваться со случаями повторного насилия в закрытых криминальных субкультурах и патологических семьях. основанные на принципах насилия некоторые варианты взаимоотношений между людьми в данных микросоциальных группах приобретают характер культового поведения и существуют в усиленной форме. В данном случае мы имеем дело с гипертрофированным принципом патернализма (Патернали́зм (лат. paternus — отцовский, отеческий) — это система отношений, при которой власти обеспечивают потребности граждан, которые в обмен на это позволяют диктовать им модели поведения, как публичного, так и частного.), воплощаемый в жизнь патологической личностью вне зависимости от ее пола и возраста. Многие ее действия для членов микросоциума носят характер бесспорности и неотвратимости.(6) В ситуации насилия личность пострадавшего воспринимает происходящее с определенной степенью допустимости, упускает из внимания противоестественность и неадекватность события субъективным представлением о личной безопасности, свободе и комфорте. Насилие как для жертвы, так и для преступника приобретает значение объективности, что в укрупненном масштабе отражается в законах макросоциального общества.»
*********************************************************************************************
Текст написан для случаев сексуального насилия, но я считаю, что этот же механизм срабатывает при любой форме насилия, меняется лишь «упаковка».

1.Психологическая проработка травмы насилия и некоторая осторожность в завязывании новых межличностных отношений в период реабилитации после травмы — есть обязательное условие, выполнение которого снизит риски попадания в еще одну подобную ситуацию. Например, жертва абьюза без осознания того, что произошло и восстановительного периода, с большой долей вероятности попадет в новый абьюз. Самое известное: уходя из семьи с алкоголиком-отцом, часто в браке оказываются с алкоголиком-мужем; уходя от него, попадают в брак или отношения еще с одним алкоголиком.

Читайте также:  Кому сочувствует автор кого обвиняет

2. «В значительном количестве случаев осуждаемыми становятся третьи лица или же сама жертва.»
Классические примеры:
— в случае измены виноватыми объявляется:
а)супруга (не достаточно хорошо обслуживала)
б)»крашеная сучка», увела из семьи,
а не мужчина, имеющий патологию личности — неспособность хранить верность.

— в случае физического насилия в семье виноватыми объявляется:
а) супруга ( не достаточно хорошо обслуживала, доставала, выносила мозг и т.д.)
б) мать (реже оба родителя) агрессора,
а не мужчина, имеющий патологию личности — садизм, склонность к насилию, отсутствие механизмов в психике, регулирующих проявление гнева. Хотя роль родителей, как и социума, безусловно, в этом отклонении у мужчины есть.

— в случае инцеста виноватыми объявляются:
а) ребенок (провоцировала)
б) мать ребенка (покрывала)
в) биологизаторство ( неуправляемость сексуального влечения у мужчин),
а не мужчина, имеющий патологию личности — педофильные и/или инцестуозные влечения; не мужчина, который создал в семье ситуацию абьюза, в результате которого у женщины развивается пограничное состояние личности, идентификация с агрессором и другие прелести, приводящие к неспособности взрослого человека выполнять роль родителя. И, как бы нас не ужасало, что «как она могла, это же ее ребенок?», никто не знает, как было бы с ним самим в подобной ситуации (смотря как бить и ломать личность будут, и какова устойчивость у личности)

3. Желание отстранится от пострадавшего индивида вызвано выбором между двумя ситуациями:
1) необходимость оказывать реальную помощь ( а не блаблабла) и бороться с самим явлением (а как же своя жизнь, семья, дети?)
2) сделать вид, что ничего страшного не произошло, уйдя в психзащиту, что со мной и моими близкими такого никогда не случится.
И это — нормально. Не стоит никого здесь судить и заниматься морализаторством.

4.Страх перед тем, что произошло с жертвой насилия есть человеческая реакция, так как психическая устойчивость у людей индивидуальна. Помочь пережить травму насилия может далеко не каждый, более того, неправильно оказанная помощь травмирует жертву еще сильнее.

5. Запредельность свершенного насилия не укладывается в головах тех, кто никогда с этим не сталкивался. Человек в своих поступках и рассуждениях опирается на свой жизненный опыт. И если в его опыте нет систематично избивающего жену мужчины, то его рассуждения об этом явлении обывательские, носят поверхностный характер и наполнены невероятным количеством клише и стереотипов («Почему не ушла» — отсюда).

6. Попадая в фабулу безумия патологической личности у другого человека (людей) происходит переформатирование собственной личности. Примером может служить гитлеровская Германия (коллективный психоз). Меняются ценностные установки, восприятие картины мира, морально-нравственные опоры личности. Этот процесс происходит медленно. Чем дольше человек находится в токсичных отношения (среде), тем сильнее трансформируется его личность, тем сложнее восстановить ее до средне-нормального уровня. Думаю, что в некоторых случаях процессы становятся необратимыми (пример — наркомания).

Источники:
http://pikabu.ru/story/ugolovnoe_telo_mozhno_li_obvinyat_zhertvu_v_provokatsii_nasiliya_6257864
http://femina-vita.livejournal.com/44637.html

Читайте также:
Adblock
detector