Нужен ли общий надзор

Однако реализация сверхзадачи по приросту собственной популяции неизменно сталкивается с двумя препятствиями: во-первых, агрессивные природные условия и скудность ресурсов не способствуют бесконтрольному размножению, и, во-вторых, другие особи, решая аналогичную задачу, часто употребляют в пищу своих конкурентов за место под солнцем, чем способствуют развитию противоположной тенденции — депопуляции.

В природе данная задача решается путем нахождения динамического равновесия: когда зайцев плодится больше разумной меры, они становятся легкой добычей волков, но если волков слишком много, то им приходится туго — природа оптимизирует их количество до уровня, пока не будет достигнут паритет с зайцами.

То же и люди, даром, что разумные: всю свою историю борются друг с другом за право выхватить для себя больше пространства и лучшие условия для популяризации своего генофонда среди себе подобных. Так продолжалось тысячелетиями, пока не наступила эпоха гуманизма. Для животных она означала возможность комфортно существовать в условиях частичной несвободы в зоопарке, природном заказнике, или, в крайнем случае, — записавшись в Красную книгу. Для людей это означало построение искусственного общества, где бремя борьбы за выживание было бы смягчено внешней поддержкой. Это называется социализм.

Можно, конечно, это назвать зоопарком для людей, где человек меняет свободу диких степей и бескрайней тайги на унылое сидение в клетке, где всегда в миску кинут кусок мяса, а зимой обогреют. При этом процент смертности особей в борьбе за жизнь резко снижается, ведь бороться особо не надо. С другой стороны, как утверждают некоторые критики, в неволе многие живые существа живут меньше и хуже, нежели на свободе.

Вот и приходится выбирать: то ли жить хорошо, долго и счастливо на свободе (единицам), а остальным сдохнуть в борьбе за эту самую жизнь, как завещал великий Дарвин, то ли жить всем, но средне, без рекордов долгожительства и без разнообразия в рационе, в клетке социальной защиты. Одним этим абзацем, в принципе, можно описать всю политическую борьбу за власть за прошедшие 150 лет классовой борьбы Карла Маркса и Фридриха Энгельса.

Но человек имеет некоторое отличие от животных: он — существо социальное, тяготеющее к образованию устойчивого общества. Всякое общество имеет свои законы, но есть две вещи, без которых невозможно построение ни одного общества, ни одного государства, — это страх и справедливость.

Люди тысячелетиями обходились без законодательной власти, и если бы не череда буржуазных революций в Европе за последние несколько сот лет — смешной срок на фоне миллиардов лет существования живого на земле, — то обходились бы и дальше.

Но ни одно общество ни дня не сможет прожить без установления справедливой судебной системы и без страха перед начальствующими властями. Это не мной придумано — так написано в Талмуде. Согласно Талмуду, Бог дал человечеству Семь заповедей потомков Ноя, последняя из которых — обязанность создать справедливую судебную систему. Обратите внимание: Бог не завещал нам создавать парламент, Кабинет министров или Высший совет правосудия, — а именно справедливую судебную систему. Данная заповедь расшифровывается просто: нужно назначать судей, выносящих решения по справедливости, как принято в данном месте. Судьям запрещается брать взятки. Вот, собственно, и вся заповедь. Просто и без лишнего лукавства.

Суд дает обществу нечто такое, чего нельзя приобрести иначе, — сатисфакцию путем установления справедливости в споре или справедливое наказание виновного. Без справедливой судебной системы общество просто погибнет.

Веками установлено: чтобы суд по гражданским делам был справедлив, нужна сущая малость — принять судебное следствие основной формой судебного процесса, когда главной задачей, результатом работы суда является установление истины по делу. В противовес так называемому диспозитивному процессу, при котором суд превращается в состязание по риторике и демагогии патентованных паяцев и никому до истины дела нет.

Данное талмудическое постановление Рабби Ханина можно смело считать заповедью об установлении надзора за законностью. Почему именно надзор, а не суд? Потому что от суда люди ждут не страха, но справедливости! Всякий подсудимый боится суда, это правда. Но суд не является орудием страха. Суд, который предназначен для запугивания обывателей, во все времена и у всех народов именовался судилищем и к правосудию не имеет никакого отношения. И только наличие надзора за точным и единообразным соблюдением закона всеми субъектами правоотношений может вселить в них боязнь совершить правонарушение.

Читайте также:  Что такое архитектурный надзор

Святое писание учит нас тому, что люди должны быть богобоязненны, тогда они могут претендовать на праведность. Государство и общество могут и должны требовать от людей законопослушности. Ибо если в обществе не создана атмосфера законопослушности, страха перед неотвратимостью наказания — тогда люди и вправду начнут пожирать живьем друг друга… Но чтобы страх перед законом был настоящим, надзор должен быть самым общим.

Таким образом, всякое богоугодное общество зиждется на двух столпах — на справедливом суде и на общем надзоре. История неоднократно доказывала, что попытки опровергнуть седьмую заповедь потомков Ноя, равно как и отрицание талмудического постановления Рабби Ханина, ни к чему хорошему не приводили…

Украина, к своему несчастью, стала тем полигоном, на котором решили проверить: что получится, если отменить эти столпы, эти основы, на которых зиждется наше общество. По совести говоря, такие идеи следует проверять где-нибудь в более подходящем для этого месте: например, в районе Семипалатинска, или на острове Новая Земля, в крайнем случае — на лабораторных мышах…

Вместо хирургической операции — провели вскрытие…

Начало не предвещало ничего плохого: в 1996 году в ГПК Украины произошел решительный отказ от метода судебного следствия в пользу диспозитивности при рассмотрении гражданских дел. Прокуратуру лишили с принятием Конституции 1996 года права общего надзора, который включал в себя в том числе активную надзорную роль в судебной сфере. И сразу пошло небольшое провисание в качестве и доступности судебной системы. Она еще по инерции какое-то время работала в гибридном режиме — вроде бы соблюдая диспозитивность, но реально проводя судебное следствие со всеми его атрибутами. Этому немало способствовало еще и то, что первое десятилетие независимости мы преимущественно пользовались советскими кодексами УССР.

Пройдет меньше года — и социально-политический взрыв разорвет на кусочки тот режим, который породил новинку процессуального законодательства. Вроде бы связи никакой, но по иронии судьбы именно суд — Верховный суд — стал тем эшафотом, на котором отрезали прежнюю безмятежную жизнь, и началась эпоха революционных балаганов.

Прошло 10 лет. К власти пришли Турчинов, Аваков, Яценюк и примкнувший к ним Порошенко. Вместо того чтобы разобраться с несусветным бардаком, который образовался на очередной революционной волне, и навести элементарный порядок в делах (подчеркну: элементарный порядок), президент решил предаться детской забаве с отрыванием лапок кузнечику. Только за неимением насекомого решил поупражняться на основах конституционного строя.

Почему так важен был это пресловутый общий надзор? И почему без него все в конечном счете завалилось? Поясню на простом примере. Как работала украинская советская юстиция? У нее было три звена, хотя это и не было предусмотрено никаким законом или Конституцией УССР.

Самое верхнее звено — это райком партии. Туда мог написать каждый — и член партии, и беспартийный, — совершенно в произвольной форме; там его заявление рассматривали ровно столько раз, сколько надо, невзирая ни на какие процессуальные сроки и нормы, а главное — предвзято, предубежденно в хорошем смысле этого слова — в интересах простого трудового человека.

Если детей накормили гадостью в школьной столовой, или ветерану не предоставили положенных льгот — будьте уверены, райком партии не станет вам отписывать, что вы имеете право обратиться в суд или что ваше заявление передано еще куда-нибудь.Если вопрос не касался политики, не ставил под сомнение авторитет советской власти, то меры принимали быстро и решительно, ибо страх перед райкомом партии был у всякого начальника, не говоря о рядовых исполнителях.

Можно было написать в прокуратуру — второе звено. В отличие от райкома партии, прокурор не имел права демонстрировать субъективное отношение к заявителю и/или тому, на кого жалуются, ограничиваясь исключительно рамками сухого закона.Но и здесь была прямая польза гражданину — если двор завален опавшими листьями, которые никто не вывозит, если затягивают ремонт водопровода, если обижают в собесе пенсионерку — ей не надо сушить голову, на кого и в какой суд писать исковое заявление, по какой форме и т. п. Берется лист бумаги и пишется заявление в произвольной форме в одном экземпляре, можно от руки, где излагаются самыми простыми словами все факты, а уж прокурор пусть потом сам решает, какие формы прокурорского реагирования задействовать: то ли представление, то ли протест, можно подать иск в суд в интересах государства или гражданина, а можно назначить ревизию и т. д.

Читайте также:  Кто осуществляет надзорные функции

И только если правоотношения носили специфический характер, когда не существовало иной процедуры, кроме судебной, например, восстановление срока на прием наследства, или раздел имущества супругов, — вот тогда уже гражданин обращался в суд, который максимально снисходительно относился к каракулям простого человека, не кончавшего юридических академий…

Благодаря такой трехзвенной системе суды были максимально разгружены от несвойственных им функций, а результат достигался быстро и с наименьшей волокитой.

Что мы имеем теперь? Райкомы партии отменили еще 25 лет назад. Это понятно.Но оставалась хотя бы прокуратура, куда писали, по сути, как в райком партии. По всем вопросам. Прокурорам это страшно не нравилось, но ничего не попишешь — таков закон, прокурор обязан был надзирать за точным и единообразным соблюдением закона всеми предприятиями, учреждениями, организациями, органами власти, а также отдельными гражданами.

Конечно, без райкомов партии прокуратура потихоньку начала выходить из берегов законности и сама стала источником правонарушений, засорился ее кадровый состав.Однако это ли повод для радикальной ликвидации надзорных функций?

К тому же стоимость судебного сбора за последние годы выросла астрономически. У человека, который едва сводит концы с концами, просто нет таких денег на обращение в суд с самым элементарным вопросом.

Например, то ли ваш сосед ест жареную картошку, то ли вас живьем — это касается только вас двоих и никому больше до этого нет никакого дела. А вы имеете право подать в суд — если сможете…

С другой стороны, для высшего сословия будут созданы все удобства: украл миллиард, заплати 100 миллионов и гуляй дальше. Для уважаемых господ даже суды и законы будут отдельные. Не случайно создан ажиотаж вокруг так называемого Высшего антикоррупционного суда как суда первой инстанции (звучит как полная абракадабра).

В таком подходе есть своя логика. Смотрите: мы ведь не сильно переживаем относительно гражданско-правовых споров между животными за корм и территорию? Правильно! А почему? Потому что за животными мы не признаем гражданской правоспособности. Мы считаем их имуществом, и максимум, на что готовы в плане признания прав животных, — это защита их от чрезмерно жестокого обращения.

В условиях построения неофеодального общества мы скоро придем к ситуации, когда вместо бывшего надзора за соблюдением прав и свобод человека будет предложен один всеобъемлющий закон о предотвращении жестокого обращения с людьми низших сословий.

По этой же причине тщетны все попытки провести реформу судоустройства страны. Ведь животным суд не нужен, не так ли? Раз мы не признаем и не уважаем их гражданские права, то нет предмета для работы правосудия. С них довольно и того, что их не отлавливают соответствующие службы с целью очистки территории. Споры о праве пусть ведут хозяева — у них и деньги найдутся на адвокатов, так что для них общий надзор точно излишний.

Вместе с тем установлено, что руководителем общественной организации является руководитель аппарата городского головы. Прокуратурой Полтавской области начато уголовное производство.

Хочется задать вопрос: разве руководитель Кременчугской местной прокуратуры не следит за тем, что делается в местном горсовете? Неужели для того, чтобы вовремя проинформировать прокуратуру о решениях местного горсовета, нужна платная дрессированная общественность?

Опять же, даже получив такое обращение, прокуратура de jure не имеет никаких полномочий проверять законность тех или иных сделок, действий должностных лиц и т. п. Или открывайте досудебное расследование в ЕРДР, или в порядке обращения с иском в суд. Но для того чтобы обратиться в суд, нужно загодя иметь все факты и документы, подтверждающие наличие у прокурора права на такое исковое заявление.

Читайте также:  Какой инструктаж проводится по требованию органов надзора

Хуже всего обстоит дело в сфере жилищно-коммунальных услуг, теплоэнергетики, транспорта, розничной торговли, ведь эти сферы преимущественно приватизированы и прокуратура совсем никак не уполномочена разбираться с законностью действий частных компаний, а между тем это порою касается тысяч рядовых граждан — потребителей их услуг.

И даже если ущемление прав граждан очевидно, по закону никакого дела до этого у прокуратуры нет, ведь положения п. 3 ч. 1 ст. 131-1 нынешней редакции Конституции жестко регламентируют рамки полномочий вне криминальной сферы — это

3) представительство интересов государства в суде в исключительных случаях и в порядке, определенных законом.

2. Прокурор осуществляет представительство в суде интересов гражданина (гражданина Украины, иностранца или лица без гражданства) в случаях, если такое лицо не в состоянии самостоятельно защитить свои нарушенные или оспариваемые права или реализовать процессуальные полномочия ввиду недостижения совершеннолетия, недееспособности или ограниченной дееспособности.

3. Прокурор осуществляет представительство в суде законных интересов государства в случае нарушения или угрозы нарушения интересов государства, если защиту этих интересов не осуществляет или ненадлежащим образом осуществляет орган государственной власти, орган местного самоуправления или иной субъект властных полномочий.

Там же приведен целый список случаев, когда прокурорское участие категорически не допускается:

Не допускается осуществление прокурором представительства в суде интересов государства в лице государственных компаний, а также в правоотношениях, связанных с избирательным процессом, проведением референдумов, деятельностью Верховной Рады Украины, президента Украины, созданием и деятельностью средств массовой информации, а также политических партий, религиозных организаций, организаций, осуществляющих профессиональное самоуправление, и других общественных объединений. Представительство в суде интересов государства в лице Кабинета министров Украины и Национального банка Украины может осуществляться прокурором Генеральной прокуратуры Украины или региональной прокуратуры исключительно по письменному указанию или приказу генерального прокурора Украины или его первого заместителя или заместителя в соответствии с компетенцией.

Но жизнь пошла вперед — теперь прокуратура de facto еще и отказывается вести надзор по обращениям граждан и в криминальной сфере. Например, уже и местная прокуратура (самое низовое звено, ниже некуда) отказывается вносить заявления в ЕРДР, перекидывая все на полицию — как на пункт приема макулатуры.

Излишним будет напоминать, что любые следственные действия, в том числе проверка изложенных в заявлении фактов, до внесения в ЕРДР прямо запрещены в ч. 3 ст. 214 УПК. Специально для тугодоходящих в ч. 4 ст. 214 УПК черным по белому записано:

4. Следователь, прокурор, другое должностное лицо, уполномоченное на принятие и регистрацию заявлений и сообщений об уголовных правонарушениях, обязаны принять и зарегистрировать такое заявление или сообщение. Отказ в принятии и регистрации заявления или сообщения об уголовном правонарушении не допускается.

Кроме того, действует, по сути, негласное указание: не обременять полицию излишним прокурорским надзором, а главное — в категорической форме нигде и никогда не применять положение ч. 2 ст. 305 УПК, по которой следователь или прокурор, который, например, прочитал жалобу гражданина и застыдился собственной бездеятельности, мог бы по собственному желанию устранить свое же бездействие и/или отменить незаконное решение.

Нет уж! Никаких собственных идей, никакого зова совести — посылать всех на три буквы — в суд! А жалобы просто пересылать тем, на кого жаловались.

Только слепой не видит прямой взаимосвязи между отсутствием эффективного надзора за законностью и созданием в обществе атмосферы беззакония и безнаказанности. Все это в совокупности приведет к стремительной депопуляции населения еще более ускоренными темпами, чем это наблюдалось в трагические 30-е годы прошлого века.

Ведь не зря же предупреждали мудрые люди, что каждый прожитый день без страха перед законом приближает нас к ситуации, когда люди будут пожирать друг друга живьем без разбора на классы, чины и сословия.

Источники:

Читайте также:
Adblock
detector